Признание и исполнение иностранных судебных решений в ОАЭ в 2026 году: статья 222, conduit-маршрут DIFC и двойной замок ADGM

Иностранное судебное решение исполняется в ОАЭ по статье 222 Гражданского процессуального кодекса — заявлением к исполнительному судье, который выносит приказ в течение пяти рабочих дней и проверяет шесть условий, не пересматривая дело по существу. Параллельно существуют два зональных маршрута: суды DIFC, исторически работавшие как conduit-юрисдикция, и суды ADGM, которым использование в этом качестве прямо запрещено. Выбор маршрута определяет не скорость, а саму возможность добраться до активов.

Внимание: правовая основа conduit-механизма заменена целиком. Закон Дубая № 2 от 2025 года отменил и Закон Дубая № 12 от 2004 года, и Закон DIFC № 10 от 2004 года — то есть обе нормы, на которых построено дело DNB Bank v Gulf Eyadah. А Трибунал по конфликтам юрисдикции развёл признание и исполнение: по заявлению № 1 от 2026 года (20 апреля 2026 года) — для арбитражных решений, по заявлению № 4 от 2026 года (6 июля 2026 года) — для судебных. Суды DIFC вправе признать иностранное решение, но не вправе его исполнять при отсутствии «достаточной исполнительной связи» с DIFC.

Параметр	Значение
Основной акт	Федеральный декрет-закон № 42 от 2022 года о Гражданском про­цессуа­льном кодексе
Дата издания	3 октября 2022 года
Официальная газета	№ 737 от 10 октября 2022 года
Дата вступления в силу	2 января 2023 года
Изменения	одно — декрет-закон от 1 октября 2025 года (статьи 32, 164, 175, 176)
Нормы об иностранных решениях	статьи 222–225, Книга третья, Глава четвёртая
Форум	испо­лни­тельный судья, по петиции, а не по обычному иску
Срок вынесения приказа	пять рабочих дней с даты подачи
Обжа­лова­ние	прямая апелляция по правилам обжалования решений
Число условий	шесть, проверяются испо­лните­льным судьёй
Пересмотр по существу	не допускается
Требование взаимности	в вводной части статьи 222(1), не отдельным условием
Гаагская конвенция 2005	ОАЭ не участник
Гаагская конвенция 2019	ОАЭ не участник
Апостиль (Гаага 1961)	ОАЭ не участник — требуется консульская легализация
DIFC: действующий акт	Закон Дубая № 2 от 2025 года, издан 3 марта 2025 года, в силе с 15 марта 2025 года
DIFC: conduit	сохранён статьёй 32, но нормы о признании иностранных судебных решений в законе нет
ADGM: действующий акт	Регламент судов ADGM 2015 года, глава 10 (статьи 167–180)
ADGM: conduit	прямо запрещён — пункт 14 статьи 13 Закона № 4/2013 и статья 172(2)(c) Регламента; запрет реализуется отказом в проставлении испо­лните­льной формулы
ADGM: признанные иностранные суды	пять, по приказам Главного судьи на основании статьи 171
ADGM: срок на регистрацию	шесть лет с даты решения (статья 173(1))
Абу-Даби: конфликты юрисдикции	Кассационный суд, статья 7(2) Закона № 6 от 2024 года; постоянного трибунала нет
Дубай: конфликты юрисдикции	Трибунал по конфликтам юрисдикции, Декрет № 29 от 2024 года

Три уровня регулирования, которые нельзя смешивать

Признание иностранных судебных решений в ОАЭ регулируется на трёх независимых уровнях: федеральном, эмиратском и зональном, и норма одного уровня не заменяет норму другого. Большинство ошибок в этой теме — это перенос правила одного уровня на другой.

Федеральный уровень

Федеральный декрет-закон № 42 от 2022 года о Гражданском процессуальном кодексе применяется на всей территории ОАЭ и содержит статьи 222–225 — единственный общий режим признания иностранных судебных решений в стране. Он вступил в силу 2 января 2023 года и заменил Федеральный закон № 11 от 1992 года.

Ключевая структурная особенность реформы 2022 года: нормы о признании переехали из подзаконного акта в сам закон. До 2023 года они находились в статьях 85–88 Кабинетного решения № 57 от 2018 года — Исполнительного регламента к Закону № 11/1992. Кабинетное решение № 57/2018 обслуживало акт, которого больше не существует, а его статьи 85–88 заменены статьями 222–225 Кодекса.

Эмиратский уровень

Эмираты вправе создавать собственные судебные системы, и Дубай и Абу-Даби ими воспользовались.Дубайские суды и Судебный департамент Абу-Даби применяют федеральный ГПК, но организационно подчинены эмиратскому законодательству: Закону Дубая № 13 от 2016 года и Закону Абу-Даби № 6 от 2024 года соответственно.

Именно на эмиратском уровне решается вопрос о конфликте юрисдикций между зональным и обычным судом, и решается он по-разному в двух эмиратах. Дубай создал постоянный орган; Абу-Даби оставил вопрос кассационной инстанции.

Зональный уровень

Финансовые свободные зоны — DIFC и ADGM — выведены из-под федерального гражданского и торгового законодательства статьёй 3(2) Федерального закона № 8 от 2004 года о финансовых свободных зонах.Формулировка точная: зоны подчиняются всем федеральным законам, «за исключением федеральных гражданских и торговых законов».

Практическое следствие: статья 222 федерального ГПК в DIFC и ADGM не применяется. У каждой зоны собственный режим признания — у DIFC в Законе Дубая № 2 от 2025 года, у ADGM в главе 10 Регламента судов 2015 года. Это два разных кодекса с разными условиями, разными сроками и разными результатами.

Обратная сторона того же правила: уголовное законодательство в зонах действует в полном объёме, поскольку изъятие статьи 3(2) касается только гражданских и торговых законов. Подробный разбор того, чем DIFC отличается от обычной свободной зоны, есть в отдельном материале о DIFC как самостоятельной правовой экосистеме.

Нормативная база: что действует и что отменено

Нормативная база темы состоит из одного федерального акта, двух зональных кодексов и сети международных договоров, и за последние два года заменены оба зональных кодекса. Ниже — полный перечень действующих актов с датами издания и вступления в силу, которые в ОАЭ регулярно различаются.

Акт	Статус	Даты	Что регулирует
Федеральный закон № 8 от 2004 года о финансовых свободных зонах	действует	издан 14 марта 2004 года	статья 3(2): изъятие зон из федерального гражданского и торгового права
Федеральный декрет-закон № 42 от 2022 года(ГПК)	действует	издан 3 октября 2022 года, в силе со 2 января 2023 года	статьи 222–225: признание иностранных решений, арбитражных решений и нотариальных актов
Декрет-закон от 1 октября 2025 года	действует	вводится в действие с 1 января 2026 года	единственное изменение ГПК: статьи 32, 164, 175, 176 — статей 222–225 не касается
Кабинетное решение № 57 от 2018 года	заменено в части статей 85–88	издано 9 декабря 2018 года	Испо­лните­льный регламент к отменённому Закону № 11/1992
Федеральный закон № 11 от 1992 года	отменён	—	отменён статьёй 2 Декре­та-за­кона № 42/2022
Федеральный декрет № 15 от 2013 года	действует	издан 11 февраля 2013 года	учреждение ADGM как финансовой свободной зоны
Закон Абу-Даби № 4 от 2013 года	действует	издан 19 февраля 2013 года	учредительный закон ADGM; статья 13 — юрисдикция и исполнение
Закон Абу-Даби № 12 от 2020 года	действует	издан 23 апреля 2020 года, в силе с даты опубликования	изменил статью 13: opt-in без связи с ADGM и запрет conduit
Регламент судов ADGM 2015 года	действует	принят 17 декабря 2015 года, консолидация от 17 октября 2025 года	глава 10 (статьи 167–180): признание и исполнение
Закон Абу-Даби № 6 от 2024 года	действует	издан 12 июня 2024 года, в силе через месяц после опубликования	Судебный департамент Абу-Даби; статьи 7(2) и 9
Закон Дубая № 12 от 2004 года	отменён	—	отменён статьёй 43(A) Закона № 2/2025
Закон DIFC № 10 от 2004 года	отменён	—	отменён статьёй 43(A) Закона № 2/2025
Закон Дубая № 2 от 2025 года	действует	издан 3 марта 2025 года, в силе с 15 марта 2025 года	суды DIFC: юрисдикция (ст. 14), обеспе­чите­льные меры (ст. 15), исполнение (ст. 30–33)
Декрет Дубая № 19 от 2016 года	заменён	—	заменён статьёй 13 Декрета № 29/2024
Декрет Дубая № 29 от 2024 года	действует	издан 3 апреля 2024 года	Трибунал по конфликтам юрисдикции

Три отмены, которые чаще всего пропускают

Первая: Закон Дубая № 12 от 2004 года отменён. Его статья 7 — норма, по которой строился весь conduit-механизм, — больше не является действующим правом. Цитировать её в 2026 году как текущую норму нельзя.

Вторая: Закон DIFC № 10 от 2004 года отменён. Его статья 24, прямо дававшая Суду первой инстанции DIFC компетенцию «ратифицировать любое решение, приказ или арбитражное решение любого признанного иностранного суда», ушла вместе с ним, и прямого преемника в Законе № 2/2025 у неё нет.

Третья: Федеральный закон № 11 от 1992 года и обслуживавшее его Кабинетное решение № 57 от 2018 года.Материалы, цитирующие «статью 85 Исполнительного регламента», описывают режим, действовавший до 2 января 2023 года.

Статья 222: шесть условий, которые проверяет исполнительный судья

Статья 222 Гражданского процессуального кодекса содержит закрытый перечень из шести условий, и все они проверяются формально: исполнительный судья не вправе пересматривать дело по существу. Ниже — текст статьи в официальном английском переводе портала законодательства ОАЭ, с указанием на расхождение с арабским оригиналом, разобранное в следующем разделе.

Пункт 1: правило равных условий

«Приказ об исполнении в Государстве решений и приказов, вынесенных в иностранном государстве, может быть выдан на тех же условиях, которые установлены законом этого государства для исполнения решений и приказов, вынесенных в Государстве».

Это и есть требование взаимности, и оно находится во вводной части, а не среди шести условий. Логически оно предшествует им: сначала проверяется, готово ли иностранное государство исполнять эмиратские решения на сопоставимых условиях, и только затем — шесть условий пункта 2.

Пункт 2: процедура и шесть условий

«Приказ об исполнении испрашивается петицией, подаваемой заинтересованной стороной, содержащей данные, указанные в статье 44 настоящего Кодекса, исполнительному судье. Судья выносит свой приказ в течение (5) пяти рабочих дней с даты её подачи, и приказ подлежит обжалованию прямой апелляцией в соответствии с правилами и процедурами, установленными для обжалования решений».

Далее следуют условия:

•          (a) суды Государства не обладают компетенцией по спору, в котором вынесено решение или приказ, и иностранные суды, вынесшие его, обладают компетенцией согласно нормам международной судебной юрисдикции, установленным в их праве;

•          (b) решение или приказ вынесены судом, обладающим компетенцией, в соответствии с правом страны, в которой они вынесены, и должным образом заверены;

•          (c) стороны по делу, в котором вынесено иностранное решение, были вызваны в суд и были должным образом представлены;

•          (d) решение или приказ приобрели силу res judicata согласно праву суда, вынесшего их, при условии что заявитель представляет свидетельство о том, что решение приобрело силу окончательного, либо это указано в самом решении;

•          (e) решение не противоречит решению или приказу, ранее вынесенному судом в Государстве, и не содержит ничего противоречащего морали или публичному порядку в Государстве.

Формально условий пять, но подпункт (a) содержит две независимые проверки — отсутствие компетенции судов ОАЭ и наличие компетенции иностранного суда, — поэтому практически их шесть.

Пункт 3: право истребовать документы

«Исполнительный судья вправе истребовать документы, подтверждающие требование, до вынесения своего решения». Это единственный элемент дискреции в статье, и на практике именно он определяет реальный срок: запрос дополнительных документов выводит вынесение приказа далеко за пределы пяти дней, хотя приостановления срока Кодекс прямо не предусматривает.

Статьи 223–225

Статья 223 распространяет режим статьи 222 на иностранные арбитражные решения — при условии, что спор арбитрабелен по праву ОАЭ, а решение исполнимо в стране вынесения. На практике этот маршрут вытеснен Нью-Йоркской конвенцией, участником которой ОАЭ является.

Статья 224 распространяет тот же режим на нотариальные документы и мировые соглашения, удостоверенные иностранными судами.

Статья 225 подчиняет всю главу международным договорам: «Правила, установленные в статьях настоящей главы, применяются без ущерба для положений конвенций и соглашений между Государством и другими странами относительно исполнения иностранных решений, приказов и документов». Договор всегда имеет приоритет над статьёй 222.

Дефект официального перевода статьи 222(2)(a) и почему он меняет исход дела

Официальный английский перевод статьи 222(2)(a) на портале законодательства ОАЭ теряет слово «исключительно», которое есть в арабском оригинале, и в результате условие читается строже, чем оно есть.Это не филологическая тонкость: от неё зависит, будет ли исполнено решение по спору, в котором суды ОАЭ тоже имели компетенцию.

Что говорит арабский текст

Арабский оригинал условия (a): «أن محاكم الدولة غير مختصة حصريًّا بالمنازعة التي صدر فيها الحكم أو الأمر». В переводе: «что суды Государства не обладают исключительной компетенцией по спору, в котором вынесено решение или приказ». Слово حصريًّا — «исключительно» — присутствует в тексте.

Официальный английский перевод на том же портале: «The Courts of the State have no jurisdiction to try the dispute». Слово «исключительно» отсутствует.

Почему разница принципиальна

В арабской редакции условие блокирует исполнение только тогда, когда суды ОАЭ обладают исключительной компетенцией; конкурирующая компетенция препятствием не является. В английской редакции условие блокирует исполнение всякий раз, когда суды ОАЭ вообще имели какую-либо компетенцию — а по статьям 19–23 того же Кодекса компетенция судов ОАЭ возникает, в частности, при домициле ответчика в ОАЭ.

Практический масштаб расхождения: почти любой платёжеспособный должник, до активов которого имеет смысл добираться, находится в ОАЭ — то есть суды ОАЭ по нему компетентны. По буквальному английскому тексту это закрывало бы исполнение в большинстве коммерчески значимых дел.

Какой текст имеет силу

Портал законодательства ОАЭ сам разрешает этот вопрос: при расхождении преобладает арабский текст.Соответствующая оговорка размещена на странице каждого акта. Английская версия предоставляется для удобства и не является аутентичным текстом.

Вывод для практики: условие (a) следует читать как требование отсутствия исключительной компетенции судов ОАЭ, а не любой компетенции. Материал, цитирующий английский перевод как норму, воспроизводит более строгое правило, чем действующее.

Это не единичная аномалия, а известная судам проблема корпуса. Апелляционный суд DIFC в деле Trafigura(пункт 135) прямо столкнулся с расхождением английских переводов Закона Дубая № 2 от 2025 года и вынужден был указать: «По мнению настоящего Суда, ничто не зависит от различий в английских переводах. Управляющими словами статьи 15(4) являются “подходящие обеспечительные меры в пределах DIFC”». Суд разрешил вопрос, обратившись к тексту закона, а не к переводу.

Как этот вопрос разрешил суд

Кассационный суд Дубая по жалобе № 339/2023 подтвердил арабское прочтение и прямо указал, что конкурирующая компетенция сама по себе не препятствует выдаче приказа об исполнении. Это решение разобрано отдельно ниже; здесь важно, что судебная практика следует арабскому тексту, а не английскому переводу.

Предшествующая практика была строже. Более ранняя линия — жалоба Кассационного суда Дубая № 114/1993, жалобы Федерального верховного суда № 311 и 325 за 1994 год, жалоба Кассационного суда Дубая № 240/2017 — исходила из того, что любая связь спора с ОАЭ лишает иностранное решение исполнимости. Ссылаться на эту линию как на действующую практику сегодня нельзя.

Процедура и сроки: почему это петиция, а не иск

Заявление об исполнении иностранного решения подаётся петицией исполнительному судье, а не исковым заявлением в суд первой инстанции, и в этом состоит главная процессуальная реформа 2018 года, перенесённая в Кодекс 2022 года. До неё требовалось полноценное исковое производство по статьям 235–238 Закона № 11 от 1992 года, с прохождением всех инстанций.

Кто подаёт и куда

Петиция подаётся заинтересованной стороной исполнительному судье и должна содержать данные, указанные в статье 44 Кодекса. Статья 44 задаёт общие реквизиты процессуального документа: наименование сторон, их адреса, предмет требования и его основания.

Форум — исполнительный судья того эмирата, где предполагается исполнение. Это не апелляционная и не кассационная инстанция; это судья, ведущий исполнительное производство.

Срок

Исполнительный судья выносит приказ в течение пяти рабочих дней с даты подачи петиции. Прежняя редакция — статья 85(2) Кабинетного решения № 57 от 2018 года — устанавливала три дня; Кодекс 2022 года увеличил срок до пяти рабочих дней. Это одно из немногих содержательных изменений при переносе норм из регламента в закон.

Пять рабочих дней — не то же, что пять календарных: при обычной рабочей неделе это семь календарных дней, а при государственных праздниках больше.

Реальный срок определяется пунктом 3 статьи 222. Право исполнительного судьи истребовать подтверждающие документы до вынесения решения на практике означает, что дела с неполным комплектом документов выходят далеко за пределы пяти дней.

Обжалование

Приказ обжалуется прямой апелляцией по правилам и процедурам, установленным для обжалования решений. Формулировка «прямой апелляцией» существенна: заявитель не проходит стадию возражений перед тем же судьёй, а сразу идёт в апелляционную инстанцию.

Подача апелляции сама по себе не приостанавливает исполнение автоматически — приостановление требует отдельного определения.

Чего в процедуре нет

Пересмотра по существу нет. Перечень пункта 2 статьи 222 исчерпывающий и состоит из формальных проверок. Возражения ответчика о том, что иностранный суд неправильно оценил доказательства или неверно применил право, в этой процедуре неприемлемы.

Пятидневный срок сам по себе является аргументом против пересмотра по существу: процедура, рассчитанная на пять рабочих дней, структурно не способна вместить повторное рассмотрение спора.

Требования к самим документам процедура тоже не смягчает. Решение должно быть должным образом заверено (условие (b)), а его окончательность подтверждена отдельным свидетельством либо указанием в самом решении (условие (d)) — и всё это в консульской легализации и с заверенным арабским переводом, о чём отдельный раздел ниже. Практическую сторону легализации разбирает материал о легализации корпоративных документов и доверенностей в ОАЭ.

Взаимность: как она устроена и что изменило письмо Минюста 2022 года

Взаимность в ОАЭ — не отдельное условие, а конструкция вводной части статьи 222(1): иностранное решение исполняется «на тех же условиях», которые право страны его вынесения устанавливает для исполнения эмиратских решений. Это условная, или негативная, взаимность: доказывать надо не наличие договора, а готовность иностранного правопорядка отвечать тем же.

Почему это работало против английских решений

Кассационный суд Дубая по жалобе № 269 от 2006 года отказал в исполнении английского решения именно за отсутствием взаимности. Логика была замкнутой: английские суды не исполняли эмиратские решения, следовательно условие вводной части не выполнялось, следовательно эмиратские суды не исполняли английские. Разорвать этот круг мог только шаг одной из сторон.

Что произошло 13 сентября 2022 года

13 сентября 2022 года Министерство юстиции ОАЭ направило директору Дубайских судов письмо за подписью судьи Абдул Рахмана Мурада Аль-Блуши, директора Департамента международного сотрудничества. Письмо просило Дубайские суды «предпринять соответствующие правовые действия в отношении любых заявлений об исполнении решений и приказов, вынесенных английским судом, в соответствии с законами, действующими в обеих странах, в подтверждение принципа взаимности, инициированного английскими судами, и обеспечения его непрерывности между английскими судами и судами ОАЭ».

Основанием послужило то, что английские суды к этому моменту исполнили дубайское решение — то есть условие взаимности вводной части статьи 222(1) было фактически выполнено английской стороной.

Чем это письмо не является

Письмо не является международным договором и не является обменом письмами между правительствами.Это внутренний документ Министерства юстиции ОАЭ, адресованный Дубайским судам. Формулировка «обмен письмами с лорд-канцлером» встречается в комментариях, но документально не подтверждается.

Между Великобританией и ОАЭ действительно есть двусторонний договор — Соглашение о правовой помощи по гражданским и торговым делам, подписанное в Лондоне 7 декабря 2006 года (Cm 7185), — но оно не касается признания и исполнения решений. Его статья 4(2) прямо ограничивает предмет: правовая помощь по договору «применяется к: (a) вручению судебных документов; и (b) получению доказательств посредством судебных поручений или комиссий». Отдельный договор о правовой помощи по уголовным делам подписан 6 декабря 2006 года и вступил в силу 2 апреля 2008 года — именно он является источником путаницы с датой «2008».

Практическое следствие: взаимность с Великобританией держится не на договоре, а на административном указании и на состоянии английской практики. Это менее устойчивое основание, чем договор, и оно требует проверки актуальности перед каждой подачей.

Взаимность в зонах

В DIFC и ADGM требование взаимности статьи 222 не применяется, поскольку федеральное гражданское право в зонах не действует. У ADGM есть собственный механизм взаимности — приказы Главного судьи по статье 171 Регламента, разобранные ниже. У DIFC формального теста взаимности нет вовсе.

Lenkor v Puri: как английская сторона взаимности была подтверждена

Дело Lenkor Energy Trading DMCC v Puri — то самое английское решение, которым была фактически выполнена взаимность, на которую сослалось письмо Минюста ОАЭ 2022 года. Английские суды исполнили дубайское решение с процентами по ставке 9% годовых и отклонили все возражения о публичном порядке. Апелляционный суд в пункте 1 приводит сумму как AED 123 272 048; в решениях первой инстанции она напечатана как AED 123 727 048 — расхождение содержится в самих судебных актах, и при цитировании следует указывать, из какой инстанции взята цифра.

Три инстанции

Первая инстанция: [2020] EWHC 75 (QB), 23 января 2020 года, мастер Дэвисон. Упрощённое решение в пользу Lenkor. Отклонены три возражения по публичному порядку: незаконность в основной сделке, недопустимое снятие корпоративной вуали и процент как штрафная санкция.

Апелляция: [2020] EWHC 1432 (QB), 4 июня 2020 года, судья Мюррей. Жалоба отклонена, решение мастера оставлено в силе.

Апелляционный суд: [2021] EWCA Civ 770, 21 мая 2021 года, лорды-судьи Льюисон, Арнольд и Эдис. Жалоба отклонена окончательно.

Что именно постановил Апелляционный суд

Параграф 40 открывается разграничением: «Во-первых, это не вопрос принудительного исполнения договора. Это вопрос принудительного исполнения решения, вынесенного иностранным судом компетентной юрисдикции. Это не одно и то же».

Далее в том же параграфе формулируется обязательственное учение об иностранных решениях: «Решение иностранного суда компетентной юрисдикции создаёт обязательство уплатить присуждённую сумму, подлежащее принудительному исполнению в настоящей юрисдикции как долг, независимо от лежащего в его основе основания иска».

Практическое значение этой формулировки: незаконность, поражающая договор, лежащий в основе спора, не поражает автоматически решение, вынесенное по этому спору. Дубайское решение основывалось на статье 599/2 — личной ответственности выписавшего чек, — а не на договоре поставки газойля, который был затронут незаконностью.

Что суд сказал о процентах

Английские суды исполнили дубайское решение вместе с процентами по ставке 9% годовых и отклонили довод о том, что эти проценты являются штрафом. Это прямое опровержение распространённого утверждения, будто проценты как таковые несовместимы с публичным порядком в трансграничном исполнении между этими двумя правопорядками.

Почему это важно для эмиратской стороны

Lenkor — не решение об исполнении английского решения в ОАЭ, а решение об исполнении эмиратского решения в Англии. Его роль в эмиратской конструкции взаимности вспомогательная, но решающая: оно создало фактическое состояние, при котором условие вводной части статьи 222(1) стало выполнимым.

Оговорка о точности: Lenkor не создаёт обязательства для эмиратских судов и не является прецедентом в ОАЭ. Эмиратский суд по-прежнему проверяет взаимность самостоятельно, в каждом деле, применяя статью 222(1). Письмо Минюста от 13 сентября 2022 года — административное указание, а не норма права.

Кассация Дубая № 339/2023: конкурирующая юрисдикция перестала быть препятствием

Кассационный суд Дубая по жалобе № 339/2023, решение от 15 августа 2024 года, постановил, что при конкурирующей компетенции судов ОАЭ и иностранного суда это само по себе не препятствует выдаче приказа об исполнении. Решение отменило отказ апелляционной инстанции и восстановило исполнимость польского решения.

Фабула

Польский истец добивался исполнения в Дубае польского судебного решения против польского гражданина, проживающего в Дубае. Апелляционная инстанция отказала, исходя из того, что проживание ответчика в Дубае создаёт компетенцию эмиратских судов, а значит условие (a) статьи 222(2) не выполнено.

Что постановила кассация

«В случае конкурирующей юрисдикции между судами ОАЭ и иностранным судом, вынесшим решение, это само по себе не препятствует выдаче приказа об исполнении». Отказ возможен только там, где суды ОАЭ обладают исключительной компетенцией.

Суд процитировал статью 85 Регламента 2018 года, отметив, что она «впоследствии подтверждена статьёй 222 Гражданского процессуального кодекса 2022 года». То есть кассация прямо признала преемственность нормы и применила к ней арабское прочтение с оговоркой об исключительности.

Что это меняет практически

До этого решения проживание должника в ОАЭ было самостоятельным аргументом против исполнения.После него — не является: нужно показать, что предмет спора относится к исключительной компетенции эмиратских судов, а таких категорий немного.

Исключительная компетенция судов ОАЭ возникает прежде всего по спорам о недвижимости, расположенной в ОАЭ, и по некоторым категориям, прямо отнесённым законом. Обычный коммерческий долг к ним не относится.

Уровень уверенности

Оговорка о статусе источника: решение № 339/2023 подтверждено академической публикацией с цитированием текста, а не первичной публикацией самого суда. Кассационные решения Дубая систематически в открытом доступе не публикуются, что затрудняет первичную проверку. Само правило при этом воспроизводит арабский текст статьи 222(2)(a), который проверяется первично, — поэтому расхождения между источником и нормой здесь нет.

Практический вывод: строить стратегию на предположении, что любая связь должника с ОАЭ блокирует исполнение, больше нельзя, но и полагаться на единичное кассационное решение как на устоявшуюся практику преждевременно.

Договорная сеть ОАЭ: что действительно связывает страну

Статья 225 Кодекса подчиняет всю главу международным договорам, поэтому первый вопрос при подготовке заявления — есть ли договор, а не есть ли взаимность. Договор снимает необходимость доказывать взаимность и заменяет условия статьи 222 условиями самого договора.

Многосторонние конвенции

Эр-Риядское соглашение об арабском судебном сотрудничестве 1983 года — основной многосторонний инструмент для арабских государств; ОАЭ являются его участником. Соглашение принято 6 апреля 1983 года в Эр-Рияде и одобрено Советом министров юстиции арабских государств.

Статья 30 Эр-Риядского соглашения перечисляет основания для отказа: противоречие исламскому шариату, конституции, публичному порядку или нормам поведения запрашиваемой стороны; заочное решение без надлежащего уведомления; дефект представительства недееспособных; наличие признанного окончательного решения по тому же спору; более раннее возбуждение дела в запрашиваемом государстве.

Конвенция ССАГПЗ об исполнении решений, судебных поручений и уведомлений 1996 года действует между государствами Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива. Её статья 1: «Каждое из государств ССАГПЗ исполняет окончательные решения, вынесенные судами любого государства-члена по гражданским, торговым и административным делам». Статья 2 перечисляет основания отказа, включая нарушение исламского шариата, конституции или публичного порядка.

Двусторонние договоры

Франция: Конвенция о правовой помощи, признании и исполнении решений по гражданским и торговым делам, подписана в Париже 9 сентября 1991 года. Во Франции опубликована декретом № 93-419 от 15 марта 1993 года. Её статья 13 задаёт условия признания и экзекватуры, включая отсутствие противоречия публичному порядку запрашиваемого государства.

Оговорка о точности: датировка этой конвенции 1992 годом, встречающаяся в комментариях, неверна — подписание состоялось 9 сентября 1991 года, французская публикация в марте 1993 года.

Индия, Китай, Казахстан: двусторонние соглашения о правовой помощи по гражданским и торговым делам существуют, но их номера и даты ратификации в ОАЭ первичными источниками в ходе подготовки этого материала подтвердить не удалось. Приводить их номера как установленный факт было бы неточно; перед подачей заявления цепочку ратификации следует проверять отдельно.

Египет и Россия: двусторонних договоров о признании решений с ОАЭ обнаружить не удалось. С Египтом действует общий режим Эр-Риядского соглашения, участниками которого являются оба государства.

Чего у ОАЭ нет

ОАЭ не являются участником Гаагской конвенции о соглашениях о выборе суда 2005 года. Проверено по таблице статусов Гаагской конференции по международному частному праву: среди договаривающихся сторон ОАЭ отсутствуют.

ОАЭ не являются участником Гаагской конвенции о признании и приведении в исполнение иностранных судебных решений 2019 года. Та же проверка, тот же результат.

Практическое следствие: между ОАЭ и большинством западных юрисдикций договорной основы для признания судебных решений нет вовсе. Остаётся взаимность по статье 222(1) — а в зонах собственные механизмы.

Индия и уведомление G.S.R. 38(E): единственный случай, где DIFC и ADGM названы прямо

17 января 2020 года Министерство права и юстиции Индии объявило ОАЭ «взаимной территорией» для целей раздела 44A Гражданского процессуального кодекса Индии 1908 года и перечислило эмиратские суды, признаваемые «вышестоящими судами». Уведомление зарегистрировано как G.S.R. 38(E) и опубликовано в «Чрезвычайной газете Индии», часть II, раздел 3, подраздел (i).

Что означает статус «взаимной территории»

Раздел 44A Гражданского процессуального кодекса Индии позволяет исполнять решение вышестоящего суда взаимной территории напрямую, как если бы оно было вынесено индийским окружным судом, без подачи нового иска. Это радикально короче обычного маршрута, при котором иностранное решение служит лишь основанием иска.

Перечень судов

Уведомление называет две группы. Федеральные суды: Федеральный верховный суд; федеральные суды первой инстанции и апелляционные суды эмиратов Абу-Даби, Шарджа, Аджман, Умм-эль-Кайвайн и Фуджейра. Местные суды: Судебный департамент Абу-Даби; Дубайские суды; Судебный департамент Рас-эль-Хаймы; суды Abu Dhabi Global Market; суды Dubai International Financial Centre.

Это единственный известный международный инструмент, в котором суды DIFC и ADGM поименованы наравне с обычными эмиратскими судами. Практический эффект существенный: решение суда DIFC или ADGM исполняется в Индии по сокращённой процедуре раздела 44A.

Две особенности текста

В уведомлении напечатано «Abu Dhabi Global Markets» — с лишней буквой s, которой в наименовании зоны нет, и «Financial Center» в американском написании. Цитировать следует так, как напечатано.

Уведомление подписано Раджвиром Сингхом Вермой, дополнительным секретарём, за номером дела F. No. J-14014/1/2015-Judl.

Что уведомление не делает

G.S.R. 38(E) — односторонний акт индийского правительства и не создаёт обязательств для эмиратских судов. Оно облегчает движение решений из ОАЭ в Индию, а не наоборот. Для обратного направления действуют статья 222 федерального Кодекса и двустороннее соглашение, если его удастся подтвердить.

Оговорка о симметрии: наличие индийского уведомления не означает автоматически, что индийские решения исполняются в ОАЭ по упрощённой процедуре. Эмиратская сторона по-прежнему применяет собственный тест — либо договорный по статье 225, либо взаимности по статье 222(1).

Апостиля не будет: консульская легализация как условие допустимости

ОАЭ не являются участником Гаагской конвенции 1961 года, отменяющей требование легализации иностранных официальных документов, и апостиль в ОАЭ не принимается. Это проверено по таблице статусов Гаагской конференции по международному частному праву: в перечне 130 договаривающихся сторон, обновлённом 30 июня 2026 года, ОАЭ отсутствуют.

Почему это важнее, чем кажется

Условия (b) и (d) статьи 222(2) требуют, чтобы иностранное решение было «должным образом заверено», а его окончательность подтверждалась либо отдельным свидетельством, либо указанием на окончательность в самом решении. Без надлежащей легализации ни одно из этих условий не считается выполненным, и исполнительный судья обязан отказать — не по существу, а по форме.

Практический масштаб: заявление с апостилированным, но не легализованным решением не будет удовлетворено, независимо от суммы и качества самого решения.

Цепочка легализации

Консульская цепочка, как правило, состоит из четырёх звеньев: нотариальное удостоверение в стране происхождения, заверение министерством иностранных дел страны происхождения, заверение посольством или консульством ОАЭ в этой стране, заверение Министерством иностранных дел ОАЭ. Каждое звено занимает время и оплачивается отдельно. Ряд миссий ОАЭ принимает заявления в электронной форме, и точная последовательность определяется соответствующей миссией, поэтому актуальный порядок следует уточнять на сайте миссии ОАЭ в стране происхождения до комплектования документов.

К легализованному документу добавляется заверенный перевод на арабский язык, выполненный переводчиком, аккредитованным при Министерстве юстиции ОАЭ. Перевод, выполненный за рубежом, как правило не принимается.

Что легализуется

Легализации подлежат: само решение с отметкой о вступлении в силу; свидетельство об окончательности, если оно отдельное; доверенность представителя; корпоративные документы заявителя, подтверждающие полномочия подписанта. Пропуск любого из этих документов возвращает дело на стадию комплектования.

Доверенность — самое частое узкое место, поскольку она должна быть выдана и легализована до подачи, а её объём должен прямо охватывать подачу заявления об исполнении. Подробный разбор требований к доверенностям и корпоративным документам — в материале о легализации корпоративных документов в ОАЭ.

В зонах требования иные

Суды DIFC и ADGM ведут производство на английском языке, и арабский перевод для подачи в них не требуется. Требование арабского перевода возникает на следующей стадии — при передаче решения зонального суда на исполнение в обычный суд эмирата.

Это одно из практических преимуществ зонального маршрута для иностранного кредитора: документы на английском принимаются как есть, а перевод нужен только на выходе.

DIFC после Закона № 2 от 2025 года: новая архитектура

Закон Дубая № 2 от 2025 года о судах Дубайского международного финансового центра издан 3 марта 2025 года и вступил в силу 15 марта 2025 года — на следующий день после публикации в Официальной газете, — заменив собой сразу два акта. Дату вступления в силу подтверждает Апелляционный суд DIFC в деле Trafigura, пункт 7: «Закон о судах DIFC (№ 2) 2025 года вступил в силу с 15 марта 2025 года». Его статья 43(A): «Настоящий Закон заменяет Закон DIFC № (10) 2004 года и Закон Дубая № (12) 2004 года».

Что заменено и что сохранено

Статья 43(C) сохраняет подзаконные акты старого режима: «регламенты и решения, изданные на основании Закона DIFC № (10) 2004 года и Закона Дубая № (12) 2004 года, в той мере, в какой они не противоречат положениям настоящего Закона, продолжают действовать до издания новых заменяющих решений и регламентов».

Практическое следствие: Правила судов DIFC (RDC) продолжают действовать, хотя их часть 45 по-прежнему ссылается на статьи 7(2) и 7(3) отменённого Закона Дубая № 12 от 2004 года. Правила к новому закону не приведены. Юрист, готовящий заявление, работает с процессуальными правилами, отсылающими к несуществующим нормам, — и должен переводить ссылки самостоятельно.

Юрисдикция: статья 14

Статья 14(A) перечисляет семь оснований исключительной юрисдикции судов DIFC: иски к органам и учреждениям DIFC; иски из договоров, заключённых или исполняемых полностью или частично в DIFC; иски из событий и сделок, связанных с деятельностью органов и учреждений DIFC на его территории; иски из трастов, учреждённых или зарегистрированных в DIFC, и из немусульманских завещаний, зарегистрированных в судах DIFC; иски о ратификации или признании арбитражных решений; иски из арбитражных процедур; и иски, отнесённые к компетенции судов DIFC законодательством или международными договорами.

Статья 14(B) — норма opt-in: суды DIFC компетентны рассматривать гражданские и коммерческие требования, «когда стороны прямо согласились в письменной форме на юрисдикцию судов DIFC, до или после возникновения спора, при условии что такое соглашение заключено на основании конкретных, ясных и прямых положений».

Статья 14(C) — новая норма, которой не было в прежнем законе: суды DIFC вправе отказаться** от юрисдикции по искам, подпадающим под их компетенцию, но по которым стороны письменно согласились на юрисдикцию другого суда, и по искам, по которым окончательное решение уже вынесено другим судом и может быть исполнено в DIFC.**

Пробел на месте статьи 24

В Законе № 2/2025 нет нормы, прямо дающей судам DIFC компетенцию признавать иностранные судебные** решения.** Статья 14(A)(5) говорит только об арбитражных решениях. Отменённая статья 24 Закона DIFC № 10 от 2004 года такую компетенцию давала прямо и поимённо: «Суд первой инстанции обладает юрисдикцией ратифицировать любое решение, приказ или арбитражное решение любого признанного: (a) иностранного суда; (b) судов Дубая или Объединённых Арабских Эмиратов; (c) арбитражного решения; (d) иностранного арбитражного решения».

Функциональными заменителями служат статья 14(A)(7) — юрисдикция по законодательству и международным договорам — и статья 31, разобранная в следующем разделе. Но прямой преемницы у статьи 24 нет, и это текстуальный факт, а не мнение. Отдельная оговорка против путаницы: статья 24 в Законе № 2/2025 есть, но это норма о полномочиях — обеспечительные приказы, судебные запреты, промежуточные определения, — а не о юрисдикции. Общий разбор устройства DIFC как юрисдикции — в отдельном материале о DIFC: структуры, органы и суды.

DNB Bank v Gulf Eyadah: анатомия conduit-механизма

Дело DNB Bank ASA v (1) Gulf Eyadah Corporation (2) Gulf Navigation Holding PJSC — источник самой концепции conduit-юрисдикции, и разошлись в нём две инстанции. Апелляционный суд DIFC решил его 25 февраля 2016 года, реквизиты решения — [2015] DIFC CA 007, состав: главный судья Майкл Хванг, судья сэр Дэвид Стил, судья Омар Аль-Мухаири.

Что было решено в первой инстанции

Первая инстанция — [2014] DIFC CFI 043, судья Али Аль-Мадхани, 2 июля 2015 года — признала за судами DIFC компетенцию признавать иностранные решения, но отказала в передаче признанного решения Дубайским судам для исполнения.

Ключевой параграф первой инстанции: «исполнение не должно выходить за пределы юрисдикции настоящего Суда, что требует от настоящего Суда не передавать признанные иностранные решения Дубайскому суду для исполнения». Это была узкая позиция: DIFC как место признания, но не как канал.

Оговорка о частой ошибке: решение первой инстанции по этому делу нередко приписывают судье сэру Джону Чедвику. Его вынес судья Али Аль-Мадхани.

Что решил Апелляционный суд

Апелляционный суд отменил решение первой инстанции в части conduit и постановил, что иностранное решение, признанное в DIFC, становится местным решением судов DIFC и должно рассматриваться Дубайскими судами именно как таковое.

Параграф 104: «Следуя логике лорда Бриджа, иностранное решение, получив признание в судах DIFC, тем самым становится местным решением судов DIFC и должно, следовательно, рассматриваться Дубайскими судами как таковое (среди прочих)».

Параграф 116: «После того как оно исполнено, оно становится самостоятельным местным решением настоящего Суда».

Параграф 129: «С точки зрения судов DIFC, не является неправильным использовать суды DIFC как conduit-юрисдикцию для исполнения иностранного решения и затем использовать взаимные механизмы для обращения взыскания на активы в другой юрисдикции».

Требование о наличии активов

Апелляционный суд прямо отверг требование о наличии активов в DIFC. Параграф 125: исполнение иностранных судебных решений в DIFC «допускается независимо от того, есть ли активы в DIFC». Параграф 127 добавляет: «хотя отсутствие активов может быть обстоятельством, учитываемым Судом при разрешении исполнения решения, оно не является препятствием к принудительному исполнению». Параграф 128: «характер и местонахождение активов подлежат рассмотрению только после получения местного решения судов DIFC по иностранному решению».

Именно эта конструкция — признание без нексуса плюс передача на исполнение — и есть conduit. Она держалась на двух отменённых нормах: статье 7 Закона Дубая № 12 от 2004 года и статье 24 Закона DIFC № 10 от 2004 года.

Подтверждение в 2017 году

Дело Barclays Bank PLC и другие против Essar Global Fund Limited, [2016] DIFC CFI 036, судья сэр Ричард Филд, 13 апреля 2017 года, применило DNB и исполнило нью-йоркское решение на сумму 171 769 169 долларов США — Judgment by Confession по § 3218 Гражданского процессуального закона штата Нью-Йорк.

Параграф 44 того же решения: «По моему мнению, EGFL не вправе утверждать, что дело DNB Bank не является обязательным для Суда первой инстанции… обязанностью настоящего Суда является следовать и применять решение Апелляционного суда».

Статьи 30–33 Закона № 2/2025: что осталось от conduit

Conduit-механизм в новом законе сохранён статьёй 32, но вход в него сузился: статья 31 привязывает компетенцию исполнительного судьи DIFC к наличию связи с DIFC. Это принципиальное изменение по сравнению с делом DNB, где Апелляционный суд прямо отверг требование нексуса.

Статья 30: что вообще является исполнительным документом

Статья 30(B) перечисляет шесть категорий исполнительных документов: решения, определения и приказы судов DIFC; арбитражные решения, ратифицированные судами DIFC; документы, удостоверенные в соответствии с Законом; подписанные мировые соглашения, утверждённые Медиационным центром судов DIFC; мировые соглашения, ратифицированные судами DIFC в ходе разбирательства; иные документы, которым применимый закон придаёт исполнительную силу.

Иностранное судебное решение в этом перечне не названо — оно попадает в него только через первую категорию, став «решением судов DIFC». Это ровно та логика, которую Апелляционный суд применил в DNB: признанное решение становится местным. Но теперь она держится на выводе из перечня, а не на прямой норме о ратификации.

Статья 30(D): «Все органы и компетентные образования в Эмирате приступают к исполнению исполнительного документа, при необходимости — с применением силы».

Статья 31: компетенция исполнительного судьи и требование связи

Статья 31(2) даёт исполнительному судье DIFC компетенцию по «исполнению решений и судебных актов, вынесенных иностранными или местными судами, включая Дубайские суды, в случае, если исполнение обращается на любой из органов DIFC, учреждений DIFC, лицензированных учреждений DIFC или любое иное образование в пределах DIFC».

Формулировка «в случае, если исполнение обращается на… любое иное образование в пределах DIFC» и есть требование исполнительной связи (enforcement link). Без него компетенции по исполнению у судов DIFC нет.

Статья 31(4) отдельно охватывает исполнение внутри DIFC решений и судебных актов, снабжённых исполнительной формулой и вынесенных местными или иностранными судами, а также обеспечительных мер.

Статья 31(7): при исполнении по документу, выданному не судами DIFC, «исполнительный судья судов DIFC не вправе пересматривать существо решения, приказа или определения, подлежащих исполнению, за исключением предусмотренного настоящим Законом в отношении процедур исполнения, без ущерба для существа присуждённого права».

Статья 32: сам conduit

Статья 32(A): «Исполнительный судья обращается за содействием к исполнительному судье Дубайских судов для исполнения исполнительных документов, выданных судами DIFC, когда объект исполнения находится за пределами DIFC». Условий пять: решение окончательно и подлежит исполнению; сопровождается официальным переводом на арабский; снабжено исполнительной формулой; суды DIFC выдают официальное письмо Дубайским судам с просьбой о делегировании; заявитель оплачивает установленные Дубайскими судами сборы.

Статья 32(B) сохраняет ключевую гарантию: «исполнительный судья Дубайских судов не вправе пересматривать существо дела, за исключением предусмотренного настоящим Законом в отношении процедур исполнения, и без ущерба для существа присуждённого права».

Статья 32(C) обязывает дубайского исполнительного судью информировать судью DIFC о предпринятых действиях, передавать полученные средства и сообщать о правовых препятствиях, если он сочтёт, что таковые исполнению мешают.

Статья 33: договоры

«Положения статей (30), (31) и (32) настоящего Закона не наносят ущерба применению любых международных договоров и конвенций, участником или присоединившейся стороной которых является Государство, относящихся к исполнению решений, актов и решений иностранных судов».

Трибунал по конфликтам юрисдикции: Декрет № 29 от 2024 года

Трибунал по конфликтам юрисдикции между судами DIFC и судебными органами эмирата Дубай не упразднён — он переименован и перестроен Декретом Дубая № 29 от 2024 года, изданным 3 апреля 2024 года. Комментарии, называющие его упразднённым, ошибаются: статья 2(a) декрета применяет его к существующему комитету, а статья 2(b) лишь меняет наименование.

Статья 13: «Настоящий Декрет заменяет вышеупомянутый Декрет № (19) 2016 года». Орган действует, имеет собственный сайт cjt.gov.ae и публикует решения в электронном реестре.

Что изменилось в составе

Состав по-прежнему семь членов, но представительство DIFC усилено. Председатель — председатель Кассационного суда Дубайских судов; заместитель председателя — заместитель главного судьи судов DIFC(эта должность новая); генеральный секретарь Судебного совета; председатель Апелляционного суда Дубайских судов; председатель судов первой инстанции Дубайских судов; и два судьи судов DIFC, назначаемых главным судьёй DIFC.

Соотношение сторон осталось четыре к трём в пользу дубайской, но за DIFC теперь пост заместителя председателя и второе место судьи в составе. Персональный состав, заседавший по заявлению № 1 от 2026 года, именно таков.

Что изменилось в основаниях обращения

Статья 6(a) требует настоящего конфликта: обратиться можно, когда суды DIFC и судебный орган «ни один из них или оба отказываются от юрисдикции» либо «выносят противоречащие друг другу решения».Прежний декрет говорил о «конфликте» неопределённо, что позволяло тактические обращения.

Право обращения принадлежит только сторонам спора. Полномочие Генерального прокурора инициировать передачу, содержавшееся в статье 4 Декрета № 19 от 2016 года, упразднено.

Статья 8 вводит обеспечительный депозит в размере 3 000 дирхамов ОАЭ как условие приемлемости: неуплата делает заявление неприемлемым, но не препятствует его повторной подаче; депозит возвращается, если трибунал разрешает дело в пользу заявителя, и передаётся суду, признанному компетентным, если трибунал признаёт, что названный заявителем суд компетенцией не обладает. Это прямой барьер против тактических обращений.

Последствия обращения

Статья 7 перечисляет три последствия: приостановление производства по требованиям, в отношении которых существует конфликт юрисдикции, до вынесения решения трибунала; приостановление исполнительного производства до определения подлежащего исполнению решения; приостановление течения сроков исковой давности и пресекательных сроков — с даты подачи заявления в трибунал.

Прецедентная сила решений

Статья 9(b): решения трибунала «окончательны и не подлежат обжалованию в какой бы то ни было форме».

Статья 9(c) — самая существенная новелла: «Правовые нормы, установленные Судебным комитетом в решениях, вынесенных на основании настоящего Декрета, считаются судебными прецедентами. Все судебные органы всех уровней, включая суды DIFC, связаны этими прецедентами. Противоречие последующего судебного акта любой из этих норм является основанием для его обжалования любыми предусмотренными законом способами».

Практическое значение: в дубайскую систему введён механизм связывающего прецедента, прямо обязательный для судов DIFC. До 2024 года такой нормы не было. Сам трибунал применил её в решении от 6 июля 2026 года, указав, что «согласно статье 9(c) Декрета № 29 от 2024 года правовые принципы, определённые Трибуналом, обязательны для всех судебных органов Эмирата».

Практика по прежнему декрету

Первое решение трибунала — кассация № 1 от 2016 года, Daman Real Capital Partners Company LLC v Oger Dubai LLC, 19 декабря 2016 года — было принято при разделении голосов три на три решающим голосом председателя. Оно постановило передать дело Дубайским судам и предписало судам DIFC прекратить его рассмотрение.

Оговорка о нумерации: это дело часто цитируется как «кассация № 6 от 2016 года». Верный номер — № 1 от 2016 года.

Общая линия прежней практики важнее отдельных номеров: трибунал ни разу не признал conduit незаконным как таковой. Он останавливал производство DIFC там, где Дубайские суды уже были заняты тем же спором. При отсутствии параллельного дубайского производства признание в DIFC устояло — в том числе в кассации № 5 от 2016 года, Gulf Navigation Holding PJSC v DNB Bank ASA, прямом продолжении дела DNB.

Решение по заявлению № 1 от 2026 года: признание отделено от исполнения

20 апреля 2026 года Трибунал по конфликтам юрисдикции вынес решение по заявлению № 1 от 2026 года, Global Marketing Systems DMCC против Guang Zhou Salvage, которое развело признание и принудительное исполнение как две самостоятельные компетенции. Это самое значимое для conduit-маршрута решение со времён DNB, и оно указывает в противоположную сторону.

Фабула

Арбитражное решение было вынесено Сингапурской палатой морского арбитража по делу SCMA Arbitration No. 25/2020, после чего оказалось предметом двух параллельных производств внутри эмирата: ратификации и исполнения в судах DIFC по делу ARB-029-2025 и оспаривания в Дубайских судах по делу № 13/2026.

1 января 2026 года суды DIFC выдали приказ об исполнении. Возник позитивный конфликт юрисдикции: два дела, одно арбитражное решение, те же стороны, то же правовое основание.

Что постановил Трибунал по признанию

Компетенция судов DIFC признавать арбитражное решение не зависит от места арбитража. Параграф 13: «Поскольку это положение является общим и не ограничено местом арбитража, компетенция соответственно принадлежит судам DIFC рассматривать заявление о признании или ратификации спорного арбитражного решения при условии его подачи в соответствии с правовыми и процессуальными рамками, применимыми в DIFC».

Параграф 14 отдельно отклоняет процессуальный контраргумент: то, что Правила судов DIFC регулируют признание и исполнение единым процессом, «не изменяет правового разграничения двух отдельных стадий, различных по своей природе и последствиям».

Что постановил Трибунал по исполнению

Параграф 15 формулирует само разграничение: «принудительное исполнение является вопросом, отличным от признания или ратификации; конкретный суд может обладать компетенцией признать арбитражное решение и придать ему юридическую силу, не обладая при этом непременно компетенцией осуществлять процедуры принудительного исполнения по нему».

Параграф 17: законодатель «разграничил исполнительный характер арбитражного решения после ратификации и судебный орган, компетентный осуществлять такое исполнение. Он ограничил компетенцию исполнительного судьи DIFC случаями, когда внутри DIFC существует достаточная связь для исполнения, а именно когда исполнение обращается на орган DIFC, учреждение, лицензированное образование или иное образование, расположенное в нём; предусмотрев при этом, что исполнение за пределами DIFC, где применимо, осуществляется через Дубайские суды в соответствии с установленными правовыми рамками».

Параграф 18: поскольку в материалах дела нет указаний на то, что исполнение обращается на какой-либо орган DIFC, учреждение, лицензированное учреждение или иное образование в пределах DIFC, «юрисдикционное условие для исполнения по статье 31(3) Закона о судах DIFC в настоящем деле не выполнено».

Резолютивная часть

Трибунал постановил: суды DIFC компетентны рассматривать заявление о признании и ратификации арбитражного решения № 25/2020 Сингапурской палаты морского арбитража, а Дубайские суды не компетентны рассматривать дело об оспаривании; Дубайские суды компетентны исполнять это арбитражное решение, а суды DIFC исполнять его не компетентны.

Почему это применимо к судебным решениям, а не только к арбитражным

Решение по заявлению № 1 от 2026 года вынесено по статье 31(3), которая касается арбитражных решений. Но статья 31(2), касающаяся иностранных судебных решений, содержит дословно ту же формулировку требования связи: «в случае, если исполнение обращается на любой из органов DIFC, учреждений DIFC, лицензированных учреждений DIFC или любое иное образование в пределах DIFC».

И вопрос уже перестал быть предметом толкования: 6 июля 2026 года Трибунал распространил тот же принцип на исполнение судебного решения. Дело Zaya Living Real Estate Development LLC против China State Construction Engineering Corporation (Middle East), заявление № 4 от 2026 года, касалось исполнения решения Суда первой инстанции Дубая и применения частей 49 и 50 Правил судов DIFC для розыска активов должника.

Параграф 14 этого решения формулирует правило для всей главы об исполнении, а не для одной статьи: «Закон о судах DIFC № 2 от 2025 года регулирует исполнительное производство в статьях 30 и последующих. При надлежащем толковании эти положения не наделяют исполнительного судью DIFC общей или неограниченной юрисдикцией в отношении всех активов должника по решению, где бы они ни находились. Напротив, юрисдикция судов DIFC в исполнительном производстве зависит от наличия достаточной исполнительной связи с DIFC — будь то в силу нахождения активов внутри DIFC или иного адекватного исполнительного нексуса. Когда предмет исполнения находится вне DIFC, статья 32 прямо предусматривает механизм, посредством которого может быть привлечено содействие Дубайских судов».

Параграф 15 прямо связывает это с предыдущим решением: «данное толкование согласуется с принципами, ранее установленными Трибуналом по заявлению № 001/2026, а именно что исполнительная юрисдикция судов DIFC остаётся в пределах её правовых и географических границ и не распространяется на меры принудительного исполнения или вспомогательные исполнительные процедуры в отношении активов, находящихся вне DIFC либо не имеющих достаточной исполнительной связи с ним».

Резолютивная часть: юрисдикция судов DIFC по части 50 Правил «ограничена активами, имуществом или местом исполнения, находящимися в пределах Дубайского международного финансового центра либо иным образом имеющими достаточную исполнительную связь с DIFC, и не распространяется на активы, имущество или место исполнения, находящиеся вне DIFC».

Обратите внимание на институциональную деталь: Апелляционный суд DIFC 7 апреля 2026 года по жалобе CA-001-2026 постановил обратное — что процедура части 50 не ограничена активами внутри DIFC.Трибунал прямо указал, что не выступает апелляционной инстанцией по отношению к Апелляционному суду DIFC, но разрешает конфликт компетенции, и что его правовые позиции обязательны для всех судебных органов Эмирата по статье 9(c) Декрета № 29 от 2024 года.

Практический вывод: conduit как способ признать иностранное решение в DIFC и затем обратить взыскание на дубайские активы сохраняется, но исполнение вне DIFC проходит через Дубайские суды по статье 32, а не через исполнительного судью DIFC. Признание в DIFC остаётся широким и не требует нексуса; исполнение внутри DIFC требует связи, и это теперь установлено по обеим категориям — и по арбитражным, и по судебным решениям.

ADGM: архитектура и прямое применение английского права

Abu Dhabi Global Market учреждён Федеральным декретом № 15 от 2013 года, изданным 11 февраля 2013 года, на основании Федерального закона № 8 от 2004 года о финансовых свободных зонах. Статья 1 декрета: «Финансовая свободная зона учреждается под наименованием “Abu Dhabi Global Market”».

Оговорка о дефекте текста: официальный английский перевод декрета печатает дату как «Rabi’ II. 1st, 1431 Corresponding to February 11th, 2013», что внутренне невозможно — 1 раби ас-сани 1431 года приходится на март 2010 года. Верное соответствие — 1 раби ас-сани 1434 года, то есть 11 февраля 2013 года. Хиджрийский год в переводе набран с опечаткой.

Учредительный закон и его изменение

Закон Абу-Даби № 4 от 2013 года издан 19 февраля 2013 года; его статья 25 предусматривает вступление в силу с даты издания. Это учредительный закон ADGM, и его статья 13 регулирует юрисдикцию судов и исполнение их решений.

Закон Абу-Даби № 12 от 2020 года издан 23 апреля 2020 года и, согласно его статье 3, вступает в силу с даты опубликования в Официальной газете — то есть дата издания и дата вступления в силу здесь различаются.Дату публикации подтвердить по первичному источнику не удалось; встречающаяся в комментариях дата 27 мая 2020 года, вероятно, и есть дата вступления в силу.

Норма opt-in, введённая Законом № 12/2020, дословно: «Суды Глобального рынка вправе рассматривать и разрешать любые гражданские или коммерческие требования или споры, когда стороны письменно договорились о передаче такого требования или спора им, до или после возникновения требования или спора».

Прямое применение английского права

Регламент о применении английского права 2015 года делает английское общее право, включая нормы и принципы справедливости, непосредственно применимым в ADGM, вместе с перечнем английских статутов по гражданским вопросам. В 2020 году регламент был изменён: ADGM объявил об изменении 15 декабря 2020 года по итогам консультации, завершившейся 15 ноября 2020 года.

Это принципиальное отличие от DIFC, у которого собственные кодифицированные гражданские и торговые законы. ADGM не пишет свой гражданский кодекс — он подключается к английскому.

Но для признания иностранных решений это отличие работает не так, как принято думать. Глава 10 Регламента судов ADGM — это полноценный кодифицированный режим регистрации, а не отсылка к общему праву. Английское право заполняет пробелы вокруг него, но не заменяет его.

Исполнение решений судов ADGM вне зоны

Пункт 13 статьи 13 Закона № 4/2013 предусматривает, что решения и приказы судов Глобального рынка и арбитражные решения, признанные судами Глобального рынка, исполняются компетентными органами за пределами Глобального рынка в соответствии с процедурами и правилами, принятыми такими органами, а также любыми меморандумами о взаимопонимании между Советом директоров или судами Глобального рынка и этими органами.

Пункты 15 и 16 статьи 13 задают два маршрута исполнения и прямо кодифицируют Меморандум с Судебным департаментом Абу-Даби: прямое обращение кредитора в любой суд Эмирата и делегирование судами Глобального рынка исполнительного судьи суда Эмирата. В обоих случаях исполнительный судья Эмирата применяет процедуры Федерального закона № 11 от 1992 года «без пересмотра существа решения, приказа или признанного арбитражного решения».

Оговорка о нумерации: после Закона № 12/2020 прежний пункт 11 статьи 13 стал пунктом 13. Практические источники цитируют оба номера, и это одна и та же норма в двух редакциях закона.

И ещё одно положение, о котором почти не пишут: пункт 1 статьи 13 в действующей редакции прямо квалифицирует суды Глобального рынка как «суды Эмирата» (courts of the Emirate). Собственное руководство ADGM в пункте 2(f) называет это одним из результатов реформы 2020 года: закон «подтверждает статус судов ADGM как судов Эмирата». Практическое значение этой формулировки разобрано ниже, в разделе об Абу-Даби.

Механизм реализован Меморандумом о взаимопонимании между Судебным департаментом Абу-Даби и судами ADGM о взаимном исполнении решений от 11 февраля 2018 года. Параллельные меморандумы о взаимном исполнении заключены с Министерством юстиции (4 ноября 2019 года), судами Рас-эль-Хаймы (5 мая 2019 года) и — что прямо относится к теме настоящего материала — с Дубайскими судами 14 января 2025 года.

Оговорка о статусе текстов: ADGM публикует Закон № 4 от 2013 года и Закон № 12 от 2020 года с пометкой «неофициальный перевод на английский язык». Аутентичным является арабский текст. Общий разбор ADGM как юрисдикции — в отдельном материале об ADGM: структуры, органы и суды.

Глава 10 Регламента ADGM: английская схема 1933 года

Признание иностранных решений в ADGM регулируется главой 10 Регламента судов, гражданских доказательств, решений, исполнения и судебных назначений 2015 года — статьями 167–180, озаглавленными «Взаимное признание и исполнение решений других юрисдикций и арбитражных решений». Действующая консолидированная редакция датирована 17 октября 2025 года. Оговорка о дате принятия: страница законодательства ADGM указывает 17 декабря 2015 года, тогда как раздел правил и регламентов того же сайта называет 11 декабря 2015 года — расхождение содержится в публикациях самого ADGM.

Схема главы 10 воспроизводит английский Закон о взаимном исполнении иностранных решений 1933 года: не признание по общему праву через иск на решении, а регистрация решения в суде. Это существенно: заявитель регистрирует решение, а не судится по нему заново.

Кто такой «признанный суд»

Статья 167(1)(g) определяет «признанный суд» как три категории: судебные органы Эмирата и других Эмиратов ОАЭ; суды стран, заключивших применимые договоры; и признанный иностранный суд.

Статья 167(1)(h): «признанный иностранный суд» означает суд, признанный Судами в соответствии с процедурой, установленной статьёй 171.

Практическое следствие определения: решение суда страны, у которой нет договора с ОАЭ и в отношении которой не издан приказ по статье 171, вообще не подпадает под главу 10. Это не отказ по существу — это отсутствие предмета регистрации.

Условия регистрации

Статья 171(2) ограничивает предмет: суды признают и исполняют решения «об уплате денежной суммы», исключая суммы, подлежащие уплате в счёт налогов или иных подобных сборов, либо в счёт штрафа или иного взыскания. Неденежные решения — о понуждении к исполнению в натуре, о запрете — под главу 10 не попадают.

Статья 172(1): решение признанного суда подлежит регистрации, если оно окончательно и определённо в отношениях между должником и кредитором либо обязывает должника произвести промежуточный платёж; а в случае решения признанного иностранного суда — если оно вынесено после вступления в силу приказа, сделавшего этот суд признанным.

Статья 172(3) снимает распространённое возражение: «Решение считается окончательным и определённым несмотря на то, что против него может быть подана апелляция или что оно всё ещё может быть обжаловано в судах страны первоначального суда».

Срок и запрет пересмотра

Статья 173(1) даёт кредитору шесть лет** с даты решения — либо с даты последнего решения в апелляционном производстве — на подачу заявления о регистрации в Суд первой инстанции.**

Статья 173(2)(b): при рассмотрении заявления Суд первой инстанции «не пересматривает существо решения».

Статья 173(3): решение не регистрируется, если на дату заявления оно полностью исполнено либо не может быть исполнено в порядке принудительного исполнения в стране первоначального суда.

Основания отмены регистрации

Статья 175(1)(a) перечисляет шесть оснований, по которым регистрация подлежит** отмене**: решение не относится к тем, к которым применяется глава 10, либо зарегистрировано в нарушение главы 10; первоначальный суд не обладал юрисдикцией в обстоятельствах дела; при заочном вынесении должник не был должным образом уведомлён о документах, возбудивших производство, в срок, достаточный для организации защиты; решение получено обманом; права по решению не принадлежат лицу, подавшему заявление о регистрации; исполнение решения противоречило бы публичному порядку в Эмирате или в Abu Dhabi Global Market.

Статья 175(1)(b) добавляет дискреционное основание: регистрация может** быть отменена, если предмет спора ранее, до даты решения первоначального суда, уже был предметом окончательного и определённого решения суда, обладавшего юрисдикцией.**

Статья 175(2) задаёт презумпции юрисдикции первоначального суда по искам in personam: добровольная явка должника; должник был истцом или заявителем встречного требования; должник до начала производства согласился подчиниться юрисдикции этого суда; должник на момент возбуждения производства проживал в стране этого суда либо, будучи юридическим лицом, был зарегистрирован по её праву; либо должник имел там офис или место ведения дела и производство касалось сделки, совершённой через это место.

Двойной замок ADGM: почему conduit там невозможен

ADGM закрыт для conduit-использования с двух сторон одновременно: статья 13(14) Закона № 4/2013 не даёт вывести такое решение наружу, а статья 172(2)(c) Регламента не даёт завести его внутрь. Это не пробел и не судебная практика, а два прямых нормативных запрета.

Замок первый: нельзя вывести

Пункт 14 статьи 13 Закона Абу-Даби № 4 от 2013 года в редакции Закона № 12 от 2020 года дословно: «Пункт 13 настоящей статьи не применяется к решению или приказу, вынесенному судами Глобального рынка в отношении признания или исполнения: (a) решения или приказа, вынесенного судом за пределами Эмирата; либо (b) любого арбитражного решения, вынесенного составом, место арбитража которого находится вне Глобального рынка».

Обратите внимание на точную границу: изъятие (a) касается судов за пределами Эмирата Абу-Даби, а не за пределами ADGM. Решение обычного суда Абу-Даби под изъятие не подпадает — это и есть то самое ограниченное исключение.

Собственное официальное разъяснение ADGM формулирует это прямо, и раздел руководства так и озаглавлен: «Решения судов ADGM не должны использоваться как недопустимый инструмент для исполнения». Параграф 11: «Проще говоря, стороны не могут использовать ADGM для исполнения решений и арбитражных решений, вынесенных вне ADGM, в других юрисдикциях — при ограниченном исключении, когда исходное решение вынесено другим судом внутри Эмирата».

Параграф 12 объясняет принцип: «Как вопрос принципа, позицией судов ADGM всегда было то, что стороны должны обращаться туда, где находятся соответствующие активы, для целей исполнения».

Параграф 13 формулирует цену: чтобы воспользоваться благоприятным механизмом исполнения, который суды ADGM имеют с другими юрисдикциями, стороны «должны передать свой первоначальный спор на рассмотрение судов ADGM или в арбитраж в ADGM».

Хронологическая деталь, которая объясняет замысел: Закон № 12/2020 сделал две вещи одним актом.Параграф 3 того же руководства: «стороны, не имеющие связи с ADGM, могут договориться о рассмотрении их гражданских или коммерческих требований или споров судами ADGM либо в арбитраже с местом в ADGM». То есть входную дверь открыли и conduit-дверь закрыли одновременно.

Практический смысл этой пары: ADGM приглашает решать спор у себя, но отказывается быть перевалочным пунктом для чужого решения.

Чем именно бьёт запрет: не признанием, а исполнительной формулой

Параграф 14 руководства ADGM снимает распространённое недоразумение: признать чужое решение суды ADGM по-прежнему могут, и даже при полном отсутствии активов в зоне. Дословно: «На практике стороны по-прежнему могут обращаться в суды ADGM за признанием и исполнением решений и арбитражных решений, вынесенных вне ADGM, даже если в ADGM нет соответствующих активов. Но, за ограниченным исключением, указанным в параграфе 11, Канцелярия судов ADGM не проставит «исполнительную формулу» на любом последующем решении или приказе судов ADGM для целей исполнения (включая обращение взыскания) в других юрисдикциях».

То есть механизм запрета — административный отказ в проставлении исполнительной формулы, а не отказ в юрисдикции на признание. Кредитор получит признание и не получит инструмент, которым это признание выносится наружу.

Структурно это ровно то же разделение, которое Трибунал по конфликтам юрисдикции провёл для DIFC решениями № 1/2026 и № 4/2026: признание и принудительное исполнение — разные компетенции. Абу-Даби пришёл к нему через закон в 2020 году, Дубай — через практику трибунала в 2026-м.

Замок второй: нельзя завести

Статья 172(2) Регламента судов ADGM перечисляет три случая, когда решение признанного суда, удовлетворяющее условиям пункта (1), тем не менее не подлежит регистрации. Третий из них — прямая анти-conduit норма.

Статья 172(2)(c) дословно: решение не подлежит регистрации, если оно «вынесено этим судом в производстве, основанном на решении суда другой страны и имеющем своим предметом исполнение этого решения».

Это отказ признавать чужие conduit-решения. Если кредитор получил решение о признании в юрисдикции A, а затем принёс это решение в ADGM, статья 172(2)(c) закрывает регистрацию. Регистрируется только исходное решение, вынесенное по существу спора.

Статья 172(2) содержит и два других исключения: решение, вынесенное этим судом в порядке апелляции на решение суда, не являющегося признанным (подпункт (a)); и решение или иной документ, который для целей исполнения рассматривается как решение этого суда, но был вынесен или составлен в другой стране (подпункт (b)).

Что это означает для выбора маршрута

Кредитор, чья цель — добраться до активов в Абу-Даби на основании иностранного судебного решения, не может использовать суды ADGM как промежуточную инстанцию. У него два варианта: обычный маршрут по статье 222 федерального Кодекса в судах Абу-Даби либо — если решение вынесено одним из признанных судов — регистрация в ADGM с последующим исполнением по пунктам 13 и 15 статьи 13, но только если само решение вынесено по существу, а не является признанием чужого.

Асимметрия с DIFC здесь максимальная: то, что в Дубае построено судебной практикой и сохранено в законе, в Абу-Даби прямо запрещено законом.

Пять признанных иностранных судов ADGM — и кого в списке нет

Главный судья ADGM воспользовался полномочием статьи 171 и издал приказы, признавшие иностранными признанными судами пять судов. Список опубликован на сайте ADGM в разделе меморандумов и является единственным доступным подтверждением того, что механизм статьи 171 работает не только на бумаге.

Признанный иностранный суд	Дата
Ко­ммерче­ский суд, Отделение Королевской скамьи, Англия и Уэльс	18 декабря 2016 года
Верховный суд Республики Сингапур	8 марта 2017 года
Высокий суд Специального адми­нистра­тивного района Гонконг КНР	28 мая 2017 года
Верховный суд Нового Южного Уэльса	28 мая 2017 года
Федеральный суд Австралии	28 мая 2017 года

Как работает механизм

Статья 171(1): если страна не является участником применимого договора, Главный судья, убедившись, что «будет обеспечена существенная взаимность обращения» в части признания и исполнения в этой стране решений судов ADGM, вправе после консультации с Председателем Совета директоров ADGM приказом предписать, чтобы суды этой страны считались признанными иностранными судами.

Это административная, а не судебная процедура, и инициируется она не сторонами спора. Кредитор не может ходатайствовать о признании суда своей страны в рамках своего дела.

Две существенные оговорки

Первая: признание Англии узкое. Приказ касается Коммерческого суда Отделения Королевской скамьи, а не «судов Англии и Уэльса» в целом. По буквальному тексту списка решение Канцлерского отделения, Отделения Королевской скамьи вне Коммерческого суда, Суда графства или Апелляционного суда не является решением признанного иностранного суда.

Практическое следствие: перед подачей в ADGM необходимо проверить, каким именно судом вынесено решение. Английское решение — не то же, что решение Коммерческого суда.

Вторая: Соединённых Штатов в списке нет. Договора о признании решений между ОАЭ и США тоже нет. Следовательно, американское решение не является решением признанного суда по статье 167(1)(g) ни по одному из трёх оснований и под главу 10 не подпадает.

Сопоставление, которое стоит держать в голове: то самое нью-йоркское решение на 171 769 169 долларов США, которое суды DIFC исполнили в деле Barclays v Essar, в ADGM не могло бы быть зарегистрировано вовсе.

Что не опубликовано

Оговорка о доступности первичного текста: сами приказы Главного судьи не опубликованы — на странице указаны наименования судов и даты, но не приведены номера приказов и не размещены тексты.Практическое руководство № 10 об исполнении в редакции от 17 октября 2025 года статью 171 не упоминает и стран не перечисляет.

Ссылаться поэтому следует на страницу ADGM, а не на номер приказа. Формулировка страницы «Signed on» для одностороннего приказа необычна, а наименование «Queen’s Bench Division» устарело с сентября 2022 года — страницу следует рассматривать как свидетельство того, что приказы изданы, а не как воспроизведение их текста.

Договорная ветвь

Вторая ветвь определения — суды стран, заключивших применимые договоры, — работает автоматически, без приказа Главного судьи. Через неё в понятие признанного суда попадают, в частности, суды государств — участников Эр-Риядского соглашения 1983 года и Конвенции ССАГПЗ 1996 года, а также Франции по конвенции 1991 года.

Абу-Даби: постоянного трибунала нет, и это структурное различие

В Абу-Даби нет органа, аналогичного дубайскому Трибуналу по конфликтам юрисдикции: конфликты компетенции разрешает сам Кассационный суд эмирата в обычном составе из трёх судей. Дубайский трибунал, созданный Декретом № 29 от 2024 года, по своему предмету ограничен эмиратом Дубай и на ADGM не распространяется.

Норма, по которой это работает

Статья 7 Закона Абу-Даби № 6 от 2024 года о Судебном департаменте эмирата Абу-Даби: «Местопребывание Кассационного суда — город Абу-Даби, его решения выносятся тремя судьями, и он компетентен разрешать следующие вопросы: 1. жалобы на решения апелляционных судов и иные случаи, в которых закон допускает кассационное обжалование; 2. конфликты компетенции между судами Эмирата; 3. привлечение к ответственности членов Исполнительного совета и высших должностных лиц Эмирата, назначаемых эмирскими указами…»

Закон № 6 от 2024 года издан 12 июня 2024 года; его статья 69 предусматривает вступление в силу через месяц после опубликования в Официальной газете.

Охватывает ли «суды Эмирата» суды ADGM — и почему ответ утвердительный

Статья 7(2) говорит о «судах Эмирата» — محاكم الإمارة — и судов ADGM по имени не называет. Но ответ даёт не она, а учредительный закон самого ADGM.

Пункт 1 статьи 13 Закона Абу-Даби № 4 от 2013 года в редакции Закона № 12 от 2020 года: «Без ущерба для положений настоящего закона и Регламентов Глобального рынка суды Глобального рынка считаются судами Эмирата, обладающими юрисдикцией по спорам и вопросам в соответствии с положениями настоящего закона и Регламентов Глобального рынка». Собственное руководство ADGM подтверждает это в параграфе 2(f): закон «подтверждает статус судов ADGM как судов Эмирата».

Два акта, прочитанные вместе, дают вывод: суды ADGM являются судами Эмирата по прямому указанию закона, следовательно конфликты их компетенции с обычными судами Абу-Даби подпадают под статью 7(2) и разрешаются Кассационным судом. Это толкование, а не состоявшееся судебное решение, — но оно опирается на два прямых законодательных текста, а не на умолчание.

Различие с Дубаем при этом остаётся, и оно институциональное, а не терминологическое: Дубай создал постоянный смешанный орган с участием судей DIFC и с обязательным прецедентом, Абу-Даби оставил вопрос обычной кассационной коллегии из трёх судей, в которой судей ADGM нет.

Механизм преодоления расхождений в практике

Статья 9 Закона № 6 от 2024 года создаёт при Кассационном суде две коллегии по девять судей каждая — одну по уголовным делам, другую по гражданским, коммерческим, семейным и иным. Коллегии формируются Общим собранием суда и возглавляются председателем суда или старейшим из его судей.

Обращение к коллегии допускается только тогда, когда одна из палат Кассационного суда, уже рассматривая дело или жалобу, намерена отступить от правовой позиции, установленной прежними решениями, либо обнаруживает ранее вынесенные судом противоречащие друг другу позиции. Дело передаётся председателю суда для вынесения жалобы на рассмотрение компетентной коллегии.

Решение об отступлении принимается большинством не менее шести членов; председатель вправе вынести жалобу на совместное рассмотрение обеих коллегий, и тогда решение об отступлении требует большинства в тринадцать членов.

Три уточнения, которые часто теряются в пересказах. Первое: решает не Общее собрание, а образованная им коллегия из девяти судей. Второе: это не самостоятельная процедура обращения — запустить её может только палата, уже рассматривающая конкретное дело, и абстрактный вопрос о юрисдикции туда передать нельзя. Третье: статья 9 не содержит прямой нормы об обязательности своих решений для всех судов — в отличие от статьи 9(c) дубайского Декрета № 29/2024.

Практика 2026 года

Оговорка о непроверенном: имеются сообщения о том, что 1 апреля 2026 года коллегия Кассационного суда Абу-Даби вынесла решение, устанавливающее критерии юрисдикции судов ADGM. Номер этого решения и его текст первичными источниками подтвердить не удалось: Судебный департамент Абу-Даби публикует решения через поисковый сервис, недоступный для автоматизированного доступа, а Официальная газета эмирата в открытом доступе не выкладывается.

Приводить содержание этого решения как установленный факт в настоящем материале нельзя, и оно здесь не приводится. Перед подачей заявления в ADGM или в суды Абу-Даби актуальную кассационную практику следует запрашивать напрямую.

Структурный вывод

Дубай решает конфликты юрисдикции постоянным смешанным органом с обязательным прецедентом; Абу-Даби — обычной кассационной инстанцией, компетенция которой в отношении судов ADGM текстуально не бесспорна. Для кредитора это означает разную предсказуемость: в Дубае маршрут разрешения конфликта известен заранее, в Абу-Даби — нет.

Обеспечительные меры в поддержку иностранного процесса

Оба зональных суда сегодня выдают обеспечительные меры в поддержку разбирательства за их пределами, но пришли они к этому разными путями и с разницей в три месяца, и требование связи с зоной у них устроено по-разному. Для кредитора это отдельный маршрут, не зависящий от признания: заморозить активы можно раньше, чем появится решение, которое можно признавать.

DIFC: три решения за два года

Sandra Holding: (1) Sandra Holding Ltd (2) Nuri Musaed Al Saleh против (1) Fawzi Musaed Al Saleh и других, [2023] DIFC CA 003, 6 сентября 2023 года. Апелляционный суд DIFC отменил всемирный приказ о замораживании и постановил, что суды DIFC не обладают компетенцией выдавать такой приказ в поддержку иностранного разбирательства при отсутствии материального требования в пределах юрисдикционных ворот статьи 5(A)(1)(a)–(d) прежнего Закона о судебной власти.

Carmon: Carmon Reestrutura-engenharia E Serviços Técnios Especiais, (SU) LDA против Antonio Joao Catete Lopes Cuenda, [2024] DIFC CA 003, 26 ноября 2024 года. Апелляционный суд отступил от Sandra Holding, поставив под сомнение правильность того решения, и вывел компетенцию из самого полномочия признавать и исполнять.

Параграф 155 решения Carmon: «Статья 24 Закона о судах при надлежащем толковании наделяет юрисдикцией рассматривать производство по заявлению о таких мерах, какие могут быть необходимы для предотвращения его упреждения путём рассеяния активов предполагаемого должника по решению в производстве в иностранном суде, чьё решение может быть признано и исполнено в судах DIFC».

Trafigura: (1) Trafigura PTE LTD (2) Trafigura India PTV LTD против (1) г-на Пратика Гупты (2) г-жи Джинни Гупта, [2025] DIFC CA 001, 22 сентября 2025 года. Это решение отвечает на главный вопрос, поставленный Законом № 2/2025: не убило ли исчезновение статьи 24 юрисдикцию, выведенную в Carmon.

Параграф 131: «Ничто в Законе о судах 2025 года не влияет на правильность этого положения».Компетенция выдавать приказы о замораживании в поддержку иностранного разбирательства сохранена независимо от того, находятся ли активы ответчика в DIFC.

Параграф 134: «Статья 15(4) охватывает заявления, подаваемые в суды DIFC, которые связаны с производством “вне DIFC”… Это включает обеспечительные меры, такие как приказы о замораживании».

Оговорка о тексте: статья 15(4) охватывает «заявления, требования или текущие либо будущие арбитражные процедуры, возбуждённые вне DIFC», — формулировка не ограничена арбитражем. Суд в параграфе 135 прямо указывает, что пришёл к выводу «на основании текста Закона о судах 2025 года», то есть это не целевое расширение, а прочтение текста. В параграфе 136 он дополнительно воспроизводит мотивы публичного порядка, изложенные в пункте 155 дела Carmon: «Там, где их юрисдикция и полномочия допускают толкования, поддерживающие верховенство права в трансграничной торговле и коммерции, такие толкования должны предпочитаться».

Ту же позицию подтвердил и Трибунал по конфликтам юрисдикции: в деле Navigator Middle East DMCC против Viladea Limited, заявление № 3 от 2026 года от 29 июня 2026 года, он указал, что статья 15(4) наделяет суды DIFC самостоятельной юрисдикцией рассматривать заявления об обеспечительных мерах, связанных с текущим или будущим арбитражем вне DIFC.

ADGM: одно решение и та же позиция

A17 v B17 & Others, [2025] ADGMCFI 0001, судья сэр Эндрю Смит, 21 февраля 2025 года. Суд первой инстанции ADGM постановил, что обладает компетенцией выдавать всемирные приказы о замораживании в поддержку иностранного арбитражного разбирательства, не требуя персональной юрисдикции над ответчиками или вручения им: «вручение не является основанием юрисдикции в ADGM, в отличие от Англии».

Но связь с зоной суд не отбросил, а перенёс из юрисдикции в дискрецию. Параграф 126: «Наличие у ответчика активов в ADGM не является неизменным требованием для выдачи настоящим Судом всемирного приказа о замораживании, но является существенным обстоятельством». В самом деле такие связи были установлены, и это следует учитывать при планировании заявления.

Основание компетенции — статья 41 Регламента судов ADGM (обеспечительная мера, когда это «справедливо и удобно») и правило 71 Правил судопроизводства 2016 года; полномочие охарактеризовано как «естественное вспомогательное полномочие к юрисдикции (и обязанности) Суда признавать и исполнять арбитражные решения по Нью-Йоркской конвенции».

Оговорка о дате: решение датируется в комментариях 21 февраля, 21 мая и 7 июля 2025 года. По самому запечатанному тексту слушание состоялось 28–29 января 2025 года, решение вынесено 21 февраля 2025 года; анонимизированная версия переиздана 4 апреля 2025 года — отсюда расхождения.

Сдержанность в отношении обычных судов: A22 and B22 v C22, [2025] ADGMCFI 0018, судья Пол Хит KC, 13 августа 2025 года, подтвердил компетенцию выдавать антиисковые запреты в отношении разбирательства в обычных судах Абу-Даби, но в конкретном деле в защите отказал, сославшись в том числе на соображения комити.

Итог по обеспечительным мерам

Существенное различие: в вопросе обеспечительных мер DIFC и ADGM сближаются, а в вопросе conduit расходятся. Кредитор, которому нужна срочная заморозка активов до получения решения, имеет рабочий инструмент в обеих зонах — с той оговоркой, что в ADGM отсутствие активов в зоне влияет на дискрецию суда. Кредитор, которому нужно провести чужое решение через зону к обычным активам, имеет такой инструмент только в Дубае — и в суженном виде.

Три маршрута в сравнении

Иностранное решение попадает к активам в ОАЭ по одному из трёх маршрутов, и они различаются не скоростью, а составом требований и кругом решений, которые вообще принимаются. Сравнение ниже даёт основания для выбора до подачи первого документа.

Параметр	Обычный суд (статья 222)	Суды DIFC	Суды ADGM
Источник нормы	Федеральный декрет-закон № 42/2022, ст. 222–225	Закон Дубая № 2/2025, ст. 30–33	Регламент судов ADGM 2015, гл. 10
Тип процедуры	петиция испо­лните­льному судье	заявление в Суд первой инстанции	ре­гистра­ция решения
Какие решения принимаются	любые иностранные решения и приказы	иностранные решения; норма о судебных решениях прямо не сфо­рмули­рована	только решения признанных судов
Денежное ограничение	нет	нет	только денежные решения, кроме налогов, сборов, штрафов
Тест взаимности	да, ст. 222(1)	формального теста нет	да, через приказ Главного судьи по ст. 171
Требуется договор или приказ	нет	нет	да, одно из двух
Английские решения	да, через взаимность после письма 2022 года	да	только Коммерческий суд Отделения Королевской скамьи
А­мерика­нские решения	через взаимность, доказывается отдельно	да — прецедент Barclays v Essar	нет, вне главы 10
Требование связи с юрисдикцией	нет	для исполнения — да (ст. 31), для признания — нет	нет для регистрации
Срок на обращение	не установлен	не установлен	шесть лет (ст. 173(1))
Срок решения	пять рабочих дней	по общим правилам	по общим правилам
Язык	арабский, с заверенным переводом	английский	английский
Ле­гализа­ция	консульская цепочка обязательна	на входе не требуется	на входе не требуется
Пересмотр по существу	запрещён	запрещён (ст. 31(7))	запрещён (ст. 173(2)(b))
Conduit наружу	не применимо	сохранён (ст. 32), но через Дубайские суды	прямо запрещён (п. 14 ст. 13) — нет испо­лните­льной формулы
Приём чужого condui­t-ре­шения	не урегулировано	не урегулировано	прямо запрещён (ст. 172(2)(c))
Орган по конфликтам юрисдикции	—	Трибунал, Декрет № 29/2024, с обязательным прецедентом и двумя судьями DIFC в составе	Кассационный суд Абу-Даби из трёх судей, ст. 7(2) Закона № 6/2024, без судей ADGM

Три вывода из таблицы

Первый: ADGM самый узкий на входе и самый закрытый на выходе. Требование признанного суда отсекает всё, кроме пяти поименованных судов и договорных государств; статьи 13(14) и 172(2)(c) закрывают conduit с обеих сторон. Зато внутри режима правила предсказуемы: закрытый перечень оснований отмены, шестилетний срок, прямой запрет пересмотра.

Второй: обычный маршрут по статье 222 самый широкий по кругу принимаемых решений, но самый требовательный к документам. Он принимает любое иностранное решение, включая неденежное, но требует полной консульской легализации, арабского перевода и отдельного свидетельства об окончательности.

Третий: DIFC остаётся единственным маршрутом, где чужое решение можно признать без нексуса, — но обратить взыскание на активы вне DIFC теперь придётся через Дубайские суды по статье 32. Экономия по сравнению с прямым обращением по статье 222 сократилась.

Сборы ADGM

Сборы судов ADGM установлены в долларах США, а не в дирхамах. По действующей таблице форм и сборов судов ADGM, дата редакции 17 октября 2025 года, заявление о регистрации решения признанного суда, не являющегося судом ОАЭ (форма CFI 27), оплачивается по ставке 1% от суммы решения, минимум 100 долларов США, максимум 20 000 долларов США.

Изменение 2025 года существенно и работает в обе стороны: по прежней шкале, действовавшей с 2 января 2022 года, ставка составляла 2%, но предел — 3 000 долларов США. Ставка снизилась вдвое, а потолок вырос более чем в шесть раз: регистрация крупного денежного решения подорожала кратно, мелкого — подешевела.

Для решений судов самих ОАЭ применяется отдельная форма CFI 29 с той же шкалой 1% при минимуме 100 и максимуме 20 000 долларов США для денежных решений и фиксированной ставкой 500 долларов США для неденежных.

Пошаговый алгоритм кредитора

Порядок действий определяется не предпочтениями, а последовательностью отсечек: каждый шаг либо закрывает маршрут, либо оставляет его открытым. Проходить их следует в указанном порядке — перестановка приводит к затратам на подготовку документов для маршрута, который отпал бы на первом шаге.

Шаг 1. Установить, где находятся активы. Активы в пределах DIFC, активы в пределах ADGM и активы в остальном Дубае или Абу-Даби — три разных ситуации с разной подсудностью исполнения. Решение по статье 31(2) Закона № 2/2025 исполняется судами DIFC только тогда, когда взыскание обращается на образование в пределах DIFC.

Шаг 2. Проверить, есть ли договор. Статья 225 федерального Кодекса и статья 33 Закона Дубая № 2/2025 отдают приоритет международным договорам. Если решение вынесено в государстве — участнике Эр-Риядского соглашения 1983 года, Конвенции ССАГПЗ 1996 года или двустороннего соглашения, условия договора заменяют условия статьи 222.

Шаг 3. Для маршрута ADGM — проверить, является ли суд признанным. Проверка проходит по трём основаниям статьи 167(1)(g): судебный орган ОАЭ; суд государства с применимым договором; суд из списка приказов Главного судьи. Для английского решения проверяется не страна, а конкретный суд: признан Коммерческий суд Отделения Королевской скамьи, а не английские суды в целом.

Шаг 4. Проверить характер решения. Для ADGM решение должно быть денежным и не касаться налогов, подобных сборов, штрафов или иных взысканий. Для маршрута по статье 222 таких ограничений нет.

Шаг 5. Проверить, не является ли само решение чужим conduit-решением. Статья 172(2)(c) Регламента ADGM закрывает регистрацию решению, вынесенному в производстве, основанном на решении суда другой страны и имеющем предметом исполнение этого решения. Если у вас на руках решение о признании, а не решение по существу, для ADGM нужно исходное решение.

Шаг 6. Проверить срок. Для ADGM — шесть лет с даты решения либо с даты последнего решения в апелляционном производстве (статья 173(1)). Для маршрута по статье 222 срок обращения не установлен, но применяются общие сроки исполнимости решения в стране его вынесения: условие статьи 222(2)(d) требует, чтобы решение сохраняло силу.

Шаг 7. Собрать и легализовать комплект. Для обычного маршрута — консульская цепочка из четырёх звеньев плюс заверенный арабский перевод, плюс отдельное свидетельство об окончательности решения, если оно не указано в самом решении. Апостиль не принимается. Доверенность представителя оформляется и легализуется до подачи.

Шаг 8. Проверить, нет ли параллельного разбирательства в обычных судах. Практика Трибунала по конфликтам юрисдикции последовательна: при отсутствии параллельного дубайского производства признание в DIFC устаивает, при наличии — производство DIFC останавливается. Подача в зональный суд при уже начатом дубайском деле создаёт конфликт, который разрешится не в вашу пользу.

Шаг 9. Оценить необходимость обеспечительных мер до подачи. Заморозка активов доступна в обеих зонах в поддержку иностранного разбирательства — Trafigura для DIFC, A17 v B17 для ADGM. В ADGM наличие активов в зоне не является условием юрисдикции, но, по пункту 126 решения A17 v B17, «является существенным обстоятельством» при осуществлении дискреции. Этот шаг предшествует признанию и часто определяет, останется ли к моменту признания что взыскивать.

Шаг 10. Подать и учесть, что срок не пятидневный. Пять рабочих дней статьи 222(2) — срок вынесения приказа при полном комплекте. Пункт 3 той же статьи даёт судье право истребовать документы, и на практике именно он определяет реальную продолжительность.

Шаг 11. При выводе взыскания за пределы зоны — выполнить пять условий статьи 32. Окончательность и исполнимость; официальный арабский перевод; исполнительная формула; официальное письмо судов DIFC Дубайским судам о делегировании; оплата сборов Дубайских судов. Пропуск любого возвращает дело на предыдущую стадию.

Шаг 12. Установить, где физически находятся деньги. Признанное решение без счёта, на который можно обратить взыскание, остаётся бумагой. Практическую сторону — какие банки, какие требования, где обслуживаются структуры зон — разбирает материал об открытии корпоративного банковского счёта в ОАЭ.

Типичные ошибки и во что они обходятся

Ошибки в этой теме почти всегда связаны с устареванием источника или с переносом правила одного уровня на другой, и цена измеряется не проигрышем по существу, а отказом по форме. Ниже — восемь ошибок, встречающихся чаще прочих.

Ошибка 1. Цитировать статью 7 Закона Дубая № 12 от 2004 года как действующую норму

Закон Дубая № 12 от 2004 года отменён статьёй 43(A) Закона Дубая № 2 от 2025 года. Статья 7, на которой построено дело DNB, больше не является правом.

Цена ошибки — заявление со ссылкой на несуществующую норму. Проблема усугубляется тем, что Правила судов DIFC в части 45 всё ещё ссылаются на статьи 7(2) и 7(3), а страница «Legal Framework» на сайте судов DIFC на момент подготовки материала не обновлена. Устаревшие ссылки приходится переводить в статьи 30–33 Закона № 2/2025 самостоятельно.

Ошибка 2. Читать статью 222(2)(a) по официальному английскому переводу

Английский текст теряет слово «исключительно», которое есть в арабском оригинале, и условие читается как запрет исполнения при любой компетенции судов ОАЭ.

Цена ошибки — отказ от перспективного дела. Кредитор, чей должник проживает в ОАЭ, по английскому тексту решает, что маршрут закрыт, и не подаёт заявление — тогда как по арабскому тексту и по кассации № 339/2023 конкурирующая компетенция препятствием не является.

Ошибка 3. Апостилировать документы вместо консульской легализации

ОАЭ не участвуют в Гаагской конвенции 1961 года, и апостиль не заменяет консульскую легализацию.

Цена ошибки — потерянные недели и полная переделка комплекта. Апостиль проставляется быстро и дёшево, консульская цепочка из четырёх звеньев занимает существенно больше; обнаружив ошибку на стадии подачи, кредитор начинает легализацию заново, а срок исполнимости решения в стране вынесения продолжает течь.

Ошибка 4. Считать, что суды DIFC исполнят решение при отсутствии активов в DIFC

Решение Трибунала по заявлению № 1 от 2026 года прямо ограничило компетенцию исполнительного судьи DIFC случаями, когда внутри DIFC существует достаточная связь для исполнения. Признание нексуса не требует, исполнение требует.

Цена ошибки — сборы и месяцы на процедуру, которая закончится определением о неподсудности. Дело DNB Bank в части «активы не требуются» касалось признания; распространять этот вывод на исполнение после апреля 2026 года нельзя.

Ошибка 5. Использовать ADGM как conduit

Пункт 14 статьи 13 Закона № 4/2013 не даёт вывести из ADGM решение, признающее иностранное, а статья 172(2)(c) Регламента не даёт зарегистрировать в ADGM чужое conduit-решение. Признание при этом формально доступно — Канцелярия просто не проставит исполнительную формулу.

Цена ошибки — двойные расходы. Кредитор оплачивает регистрацию в ADGM по ставке 1% от суммы решения (до 20 000 долларов США), получает отказ и проходит маршрут заново по статье 222 в обычном суде Абу-Даби.

Ошибка 6. Полагать, что признание Англии в ADGM охватывает все английские суды

Приказ Главного судьи касается Коммерческого суда Отделения Королевской скамьи, а не судов Англии и Уэльса в целом.

Цена ошибки — решение вне главы 10. Решение Канцлерского отделения или Апелляционного суда по буквальному тексту списка не является решением признанного суда, и регистрировать в ADGM нечего — не отказ по существу, а отсутствие предмета.

Ошибка 7. Подать в зональный суд при уже начатом дубайском разбирательстве

Практика Трибунала последовательна: при параллельном дубайском производстве производство DIFC останавливается. С 2024 года действует статья 9(c) Декрета № 29/2024, делающая правовые позиции трибунала обязательными для судов DIFC.

Цена ошибки — приостановление и потеря темпа. Обращение в трибунал само по себе приостанавливает и производство, и исполнение (статья 7 Декрета № 29/2024), а обеспечительный депозит в 3 000 дирхамов при проигрыше обращается в пользу выигравшего суда.

Ошибка 8. Считать взаимность с Великобританией установленной раз и навсегда

Взаимность держится не на договоре, а на письме Министерства юстиции от 13 сентября 2022 года и на состоянии английской практики. Двусторонний договор 2006 года (Cm 7185) касается вручения документов и получения доказательств, но не признания решений.

Цена ошибки — стратегия, построенная на административном указании как на норме права. Эмиратский суд по-прежнему проверяет взаимность в каждом деле по статье 222(1); указание Минюста облегчает эту проверку, но не отменяет её.

Ошибка	Норма, которая её исключает	Момент, когда её ещё можно исправить бесплатно
Ссылка на статью 7 Закона № 12/2004	статья 43(A) Закона № 2/2025	до подготовки заявления
Чтение статьи 222(2)(a) по переводу	арабский текст; кассация № 339/2023	при выборе маршрута
Апостиль вместо легализации	ОАЭ вне Гаагской конвенции 1961 года	до начала легализации
Исполнение в DIFC без связи	статья 31(2); заявление № 1/2026	до подачи в суды DIFC
ADGM как conduit	пункт 14 статьи 13; статья 172(2)(c)	при выборе маршрута
«Все английские суды» в ADGM	статья 167(1)(g) и список по статье 171	до оплаты сбора по форме CFI 27
Подача при параллельном деле	практика трибунала; статья 9(c) Декрета № 29/2024	до подачи в зональный суд
Взаимность как данность	статья 222(1); письмо от 13.09.2022	при проверке актуальности перед подачей

Кому какой маршрут подходит и когда нужна профессиональная проверка

Выбор маршрута определяется тремя переменными: каким судом вынесено решение, где находятся активы и является ли решение денежным. Ниже — три профиля и перечень ситуаций, в которых самостоятельное решение недопустимо.

Кому подходит обычный маршрут по статье 222

Кредитору с решением суда государства — участника договора с ОАЭ. Статья 225 отдаёт договору приоритет, и условия статьи 222 заменяются условиями договора. Это самый предсказуемый вариант из всех.

Кредитору с неденежным решением. Ограничение статьи 171(2) Регламента ADGM денежными решениями делает зональный маршрут в Абу-Даби недоступным для решений о понуждении к исполнению в натуре или о запрете.

Кредитору, чьи активы находятся в обычном Дубае или Абу-Даби и который не выигрывает от промежуточной стадии. После апреля 2026 года взыскание вне DIFC в любом случае проходит через Дубайские суды — прямое обращение по статье 222 короче.

Не подходит тому, у кого нет ресурса на консульскую легализацию в сжатый срок. Четырёхзвенная цепочка плюс заверенный арабский перевод — самая длинная часть подготовки.

Кому подходит маршрут DIFC

Кредитору, которому нужно признание без связи с юрисдикцией. Признание в DIFC нексуса не требует, и это остаётся уникальной чертой маршрута после реформы 2025 года.

Кредитору с американским решением. Прецедент Barclays v Essar прямо подтверждает исполнимость нью-йоркского решения в DIFC, тогда как в ADGM американское решение вне главы 10 вовсе.

Кредитору, чьи активы находятся внутри DIFC. Здесь совпадают компетенция на признание и компетенция на исполнение, и промежуточных стадий нет.

Не подходит при уже начатом параллельном дубайском разбирательстве. Практика трибунала в этой ситуации последовательна и не в пользу зонального маршрута.

Кому подходит маршрут ADGM

Кредитору с денежным решением одного из пяти признанных судов или суда договорного государства, чьи активы находятся в Абу-Даби. Внутри режима правила предсказуемы: закрытый перечень оснований отмены, шестилетний срок, прямой запрет пересмотра по существу.

Кредитору, ценящему процессуальную определённость выше широты. Схема 1933 года даёт регистрацию, а не иск, и презумпции юрисдикции статьи 175(2) заранее известны.

Не подходит для проведения чужого решения к активам за пределами ADGM — пункт 14 статьи 13 и статья 172(2)(c) закрывают это прямо, а признание без исполнительной формулы наружу не выносится.

Не подходит для американских решений и для решений английских судов вне Коммерческого суда Отделения Королевской скамьи.

Когда профессиональная проверка обязательна

Ситуация	Что проверяется	Почему нельзя решить само­стоя­тельно
Должник — структура зоны, активы вне зоны	компетенция на исполнение по статье 31(2) и маршрут по статье 32	после заявления № 1/2026 признание и исполнение разведены; ошибка стоит месяцев
Решение английского суда	каким именно судом вынесено	признан только Коммерческий суд Отделения Королевской скамьи; для ADGM это отсекающий критерий
Решение о признании, а не по существу	применение статьи 172(2)(c) Регламента ADGM	чужое condui­t-ре­шение в ADGM не реги­стри­руется
Параллельное разби­рате­льство в обычном суде	риск обращения в Трибунал по конфликтам юрисдикции	обращение прио­стана­вливает и производство, и исполнение
Государство — участник договора	какой именно договор и в какой редакции	договор вытесняет статью 222 целиком, включая тест взаимности
Взаимность с юрисдикцией без договора	актуальное состояние практики обеих сторон	тест статьи 222(1) применяется в каждом деле заново
Решение против группы компаний	где именно находится взыскиваемый актив	компетенция на исполнение определяется место­нахо­ждением объекта взыскания, а не должника
Должник в процедуре несо­стояте­льности	приоритет банкротного моратория	режимы DIFC и ADGM по несо­стояте­льности отличаются от федерального

Последний пункт заслуживает отдельного внимания: признанное решение конкурирует с другими кредиторами внутри процедуры несостоятельности, а не вне её, и компании DIFC и ADGM под федеральный режим не подпадают. Разбор федерального режима — в материале о банкротстве и несостоятельности в ОАЭ.

Если вы оцениваете исполнимость иностранного решения в ОАЭ или готовите защиту против такого заявления — начните с разбора структуры и юрисдикции: маршрут, сроки и состав документов зависят от того, каким судом вынесено решение и где физически находится взыскиваемый актив, и определять их следует до подачи первого документа.

Часто задаваемые вопросы

Сколько времени занимает признание иностранного судебного решения в ОАЭ? Исполнительный судья выносит приказ в течение пяти рабочих дней с даты подачи петиции — это срок пункта 2 статьи 222 Гражданского процессуального кодекса. Реальная продолжительность больше: пункт 3 той же статьи даёт судье право истребовать подтверждающие документы до вынесения решения, и на практике именно этим определяется срок. Отдельно следует закладывать время на консульскую легализацию, которая предшествует подаче.

Нужен ли договор между ОАЭ и страной вынесения решения? Нет, договор не обязателен: при его отсутствии применяется тест взаимности вводной части статьи 222(1). Но договор, если он есть, имеет приоритет по статье 225 и заменяет собой условия статьи 222. ОАЭ являются участником Эр-Риядского соглашения 1983 года и Конвенции ССАГПЗ 1996 года и имеют двустороннюю конвенцию с Францией, подписанную 9 сентября 1991 года.

Исполняются ли английские судебные решения в ОАЭ? Да, и основанием служит взаимность, а не договор.Двусторонний договор 2006 года (Cm 7185) касается вручения документов и получения доказательств, но не признания решений. Практический сдвиг произошёл после письма Министерства юстиции ОАЭ от 13 сентября 2022 года, направленного директору Дубайских судов, которое ссылалось на состоявшееся исполнение дубайского решения английскими судами.

Признаются ли американские судебные решения? В судах DIFC — да: дело Barclays Bank PLC и другие против Essar Global Fund Limited подтвердило исполнимость нью-йоркского решения на сумму 171 769 169 долларов США. В ADGM — нет: Соединённых Штатов нет ни в списке признанных иностранных судов по статье 171, ни среди договорных государств, поэтому американское решение вне главы 10 Регламента. В обычных судах американское решение проходит по общему тесту взаимности статьи 222(1).

Что такое conduit-юрисдикция и работает ли она сейчас? Conduit-юрисдикция — это использование судов DIFC для признания иностранного решения с последующей передачей его на исполнение в обычные суды Дубая; концепция сформулирована Апелляционным судом DIFC в деле DNB Bank ASA против Gulf Eyadah Corporation 25 февраля 2016 года. Механизм сохранён статьёй 32 Закона Дубая № 2 от 2025 года, но сузился: по решению Трибунала по конфликтам юрисдикции от 20 апреля 2026 года суды DIFC не вправе исполнять при отсутствии связи с DIFC, и взыскание вне зоны идёт через Дубайские суды.

Можно ли использовать суды ADGM как conduit-юрисдикцию? Нет, и запрет двойной. Пункт 14 статьи 13 Закона Абу-Даби № 4 от 2013 года в редакции Закона № 12 от 2020 года не даёт вывести из ADGM решение, признающее иностранное; официальное разъяснение ADGM формулирует это прямо: «стороны не могут использовать ADGM для исполнения решений и арбитражных решений, вынесенных вне ADGM, в других юрисдикциях». Статья 172(2)(c) Регламента судов закрывает и обратное направление — регистрацию в ADGM чужого conduit-решения. Важная деталь механизма: признать иностранное решение суды ADGM по-прежнему могут даже при отсутствии активов в зоне, но Канцелярия не проставит на итоговом решении исполнительную формулу для исполнения в других юрисдикциях.

Достаточно ли апостиля для подачи документов в суд ОАЭ? Нет. ОАЭ не являются участником Гаагской конвенции 1961 года, и апостиль не принимается. Требуется полная консульская легализация: нотариальное удостоверение, заверение министерством иностранных дел страны происхождения, заверение посольством или консульством ОАЭ, заверение Министерством иностранных дел ОАЭ, плюс заверенный перевод на арабский язык. Суды DIFC и ADGM ведут производство на английском, и перевод там требуется только на стадии вывода взыскания в обычный суд.

Препятствует ли исполнению то, что должник живёт в ОАЭ? Нет. Кассационный суд Дубая по жалобе № 339/2023, решение от 15 августа 2024 года, постановил, что конкурирующая компетенция сама по себе исполнению не препятствует. Отказ возможен только при исключительной компетенции судов ОАЭ. Обратите внимание, что официальный английский перевод статьи 222(2)(a) теряет слово «исключительно», присутствующее в арабском оригинале; при расхождении версий преобладает арабский текст.

Какой срок есть у кредитора на обращение? В судах ADGM — шесть лет с даты решения либо с даты последнего решения в апелляционном производстве, по статье 173(1) Регламента. Для маршрута по статье 222 федерального Кодекса срок обращения не установлен, но условие пункта 2(d) требует, чтобы решение сохраняло силу res judicata по праву вынесшего его суда.

Пересматривает ли суд ОАЭ иностранное решение по существу? Нет, и это прямо закреплено на всех трёх маршрутах. Статья 31(7) Закона Дубая № 2/2025 запрещает исполнительному судье DIFC пересматривать существо; статья 32(B) того же закона запрещает это исполнительному судье Дубайских судов; статья 173(2)(b) Регламента ADGM предусматривает, что Суд первой инстанции «не пересматривает существо решения». В обычных судах тот же вывод следует из закрытого перечня условий статьи 222(2) и из пятидневного срока.

Что важно запомнить

•          Действующий федеральный акт — Федеральный декрет-закон № 42 от 2022 года о Гражданском процессуальном кодексе, изданный 3 октября 2022 года и вступивший в силу 2 января 2023 года.Нормы о признании иностранных решений — статьи 222–225. Единственное изменение Кодекса, декрет-закон от 1 октября 2025 года, затронуло статьи 32, 164, 175 и 176 и статей 222–225 не касается.

•          Иностранное решение исполняется по петиции исполнительному судье, который выносит приказ в течение пяти рабочих дней и проверяет шесть условий, не пересматривая дело по существу. Прежняя редакция давала три дня; пять рабочих дней — норма 2022 года.

•          Взаимность находится во вводной части статьи 222(1) и является условием, логически предшествующим шести перечисленным.

•          Официальный английский перевод статьи 222(2)(a) теряет слово «исключительно», которое есть в арабском оригинале, и при расхождении версий преобладает арабский текст. Кассация Дубая № 339/2023 от 15 августа 2024 года подтвердила, что конкурирующая компетенция исполнению не препятствует.

•          ОАЭ не участвуют ни в Гаагской конвенции о соглашениях о выборе суда 2005 года, ни в Гаагской конвенции о признании и исполнении решений 2019 года, ни в Апостильной конвенции 1961 года.Требуется полная консульская легализация.

•          Закон Дубая № 2 от 2025 года, изданный 3 марта 2025 года, отменил и Закон Дубая № 12 от 2004 года, и Закон DIFC № 10 от 2004 года — то есть обе нормы, на которых построено дело DNB Bank v Gulf Eyadah. Прямого преемника у статьи 24 в новом законе нет.

•          Conduit сохранён статьёй 32 Закона № 2/2025, но статья 31 требует связи с DIFC для исполнения.Трибунал развёл признание и исполнение дважды: по заявлению № 1 от 2026 года (20 апреля 2026 года) для арбитражных решений и по заявлению № 4 от 2026 года (6 июля 2026 года) для судебных, указав, что статьи 30 и последующие «не наделяют исполнительного судью DIFC общей или неограниченной юрисдикцией в отношении всех активов должника по решению, где бы они ни находились».

•          Трибунал по конфликтам юрисдикции не упразднён, а переименован и перестроен Декретом Дубая № 29 от 2024 года; статья 9(c) сделала его правовые позиции обязательными прецедентами для всех судебных органов, включая суды DIFC.

•          ADGM закрыт для conduit с обеих сторон: пункт 14 статьи 13 Закона № 4/2013 не даёт вывести решение наружу, статья 172(2)(c) Регламента не даёт завести чужое conduit-решение внутрь. Запрет работает не отказом в признании, а отказом Канцелярии проставить исполнительную формулу.

•          Пункт 1 статьи 13 Закона № 4/2013 прямо квалифицирует суды ADGM как «суды Эмирата» — а значит конфликты их компетенции с обычными судами Абу-Даби подпадают под статью 7(2) Закона № 6 от 2024 года.

•          Глава 10 Регламента судов ADGM воспроизводит английскую схему 1933 года: регистрация денежных решений признанных судов, шесть лет на обращение, закрытый перечень оснований отмены, прямой запрет пересмотра по существу.

•          Признанных иностранных судов у ADGM пять, и признание Англии охватывает только Коммерческий суд Отделения Королевской скамьи; Соединённых Штатов в списке нет.

•          В Абу-Даби постоянного трибунала по конфликтам юрисдикции нет: их разрешает Кассационный суд из трёх судей по статье 7(2) Закона № 6 от 2024 года, а расхождения в практике преодолевает коллегия из девяти судей по статье 9. Судей ADGM в этих составах нет — в отличие от дубайского трибунала.

•          Обеспечительные меры в поддержку иностранного разбирательства доступны в обеих зонах без юрисдикционного требования связи, хотя в ADGM отсутствие активов в зоне влияет на дискрецию суда — Trafigura [2025] DIFC CA 001 от 22 сентября 2025 года и A17 v B17 [2025] ADGMCFI 0001 от 21 февраля 2025 года.

Саммари

Признание и исполнение иностранных судебных решений в ОАЭ регулируются на трёх независимых уровнях. Федеральный уровень — статьи 222–225 Федерального декрета-закона № 42 от 2022 года о Гражданском процессуальном кодексе, изданного 3 октября 2022 года и вступившего в силу 2 января 2023 года: заявление подаётся петицией исполнительному судье, который выносит приказ в течение пяти рабочих дней, проверяет шесть условий и не вправе пересматривать дело по существу; требование взаимности находится во вводной части статьи 222(1); статья 225 отдаёт приоритет международным договорам. Официальный английский перевод условия (a) теряет слово «исключительно», присутствующее в арабском оригинале, и при расхождении версий преобладает арабский текст — что подтверждено решением Кассационного суда Дубая по жалобе № 339/2023 от 15 августа 2024 года. ОАЭ не участвуют ни в Гаагских конвенциях 2005 и 2019 годов, ни в Апостильной конвенции 1961 года, поэтому требуется полная консульская легализация и заверенный арабский перевод. Зональный уровень изменился целиком: Закон Дубая № 2 от 2025 года, изданный 3 марта 2025 года и вступивший в силу 15 марта 2025 года, отменил Закон Дубая № 12 от 2004 года и Закон DIFC № 10 от 2004 года, сохранив conduit статьёй 32, но привязав компетенцию исполнительного судьи DIFC к наличию достаточной исполнительной связи с DIFC по статье 31; решениями Трибунала по конфликтам юрисдикции по заявлению № 1 от 2026 года от 20 апреля 2026 года и по заявлению № 4 от 2026 года от 6 июля 2026 года признание и принудительное исполнение разведены и для арбитражных, и для судебных решений. В ADGM conduit прямо запрещён с обеих сторон — пунктом 14 статьи 13 Закона Абу-Даби № 4 от 2013 года в редакции Закона № 12 от 2020 года и статьёй 172(2)(c) Регламента судов 2015 года, причём запрет реализуется отказом Канцелярии проставить исполнительную формулу, а не отказом в признании, — а глава 10 Регламента допускает регистрацию только денежных решений признанных судов, которых пять, с шестилетним сроком по статье 173(1) и сбором в 1% от суммы решения при минимуме 100 и максимуме 20 000 долларов США по таблице сборов в редакции от 17 октября 2025 года.

Источники

Первичные источники — законодательство, судебные решения и официальные публикации органов и судов.

1.        Федеральный декрет-закон № 42 от 2022 года о Гражданском процессуальном кодексе — Портал законодательства ОАЭ

2.        Федеральный декрет-закон № 42 от 2022 года, арабский текст — аутентичная редакция

3.        Изменения Гражданского процессуального кодекса — Портал законодательства ОАЭ

4.        Федеральный закон № 8 от 2004 года о финансовых свободных зонах — Портал законодательства ОАЭ

5.        Закон Дубая № 2 от 2025 года о судах Дубайского международного финансового центра — Правовой портал Дубая

6.        Закон Дубая № 12 от 2004 года о судебной власти в DIFC — отменён, приводится для истории вопроса

7.        Декрет Дубая № 29 от 2024 года о Судебном комитете по разрешению конфликтов юрисдикции — Правовой портал Дубая

8.        Декрет Дубая № 19 от 2016 года — заменён, приводится для истории вопроса

9.        Трибунал по конфликтам юрисдикции — официальный сайт

10.    Электронный реестр решений Трибунала по конфликтам юрисдикции — источник решения по заявлению № 1 от 2026 года

11.    Решение Трибунала по конфликтам юрисдикции по заявлению № 4 от 2026 года, Zaya Living Real Estate Development LLC против China State Construction Engineering Corporation (Middle East), 6 июля 2026 года— Трибунал по конфликтам юрисдикции

12.    DNB Bank ASA против Gulf Eyadah Corporation и Gulf Navigation Holdings PJSC, [2015] DIFC CA 007 — Суды DIFC

13.    Trafigura PTE LTD и другие против Гупта, [2025] DIFC CA 001 — Суды DIFC

14.    Правила судов DIFC, часть 45 — исполнение решений — Суды DIFC

15.    Регламент судов ADGM 2015 года, консолидация от 17 октября 2025 года — ADGM

16.    Закон Абу-Даби № 4 от 2013 года об Abu Dhabi Global Market — ADGM

17.    Закон Абу-Даби № 12 от 2020 года об изменении Закона № 4 от 2013 года — ADGM

18.    Руководство ADGM по изменениям в статью 13 Закона Абу-Даби № 4 от 2013 года — ADGM, официальное разъяснение реформы 2020 года

19.    Федеральный декрет № 15 от 2013 года — ADGM

20.    Меморандумы о взаимопонимании судов ADGM и указания Главного судьи о признанных иностранных судах — ADGM

21.    Практическое руководство судов ADGM № 10 об исполнении, 17 октября 2025 года — ADGM

22.    Таблица форм и сборов судов ADGM, редакция от 17 октября 2025 года — ADGM

23.    Решения судов ADGM — источник A17 v B17, [2025] ADGMCFI 0001

24.    Lenkor Energy Trading DMCC против Puri, [2021] EWCA Civ 770 — Национальный архив Великобритании

25.    Lenkor Energy Trading DMCC против Puri, [2020] EWHC 75 (QB) — Национальный архив Великобритании

26.    Договор между Великобританией и ОАЭ о правовой помощи по гражданским и торговым делам, Cm 7185— Правительство Великобритании

27.    Уведомление G.S.R. 38(E) от 17 января 2020 года — «Чрезвычайная газета Индии»

28.    Таблица статуса Апостильной конвенции 1961 года — Гаагская конференция по международному частному праву

29.    Таблица статуса Конвенции о соглашениях о выборе суда 2005 года — Гаагская конференция по международному частному праву

30.    Таблица статуса Конвенции о признании и исполнении иностранных судебных решений 2019 года — Гаагская конференция по международному частному праву

31.    Эр-Риядское соглашение об арабском судебном сотрудничестве 1983 года — текст соглашения

32.    Закон Абу-Даби № 6 от 2024 года о Судебном департаменте эмирата Абу-Даби — скан Официальной газеты

33.    Судебный департамент Абу-Даби: публикация судебных решений — ADJD

Дисклеймер

Материал носит информационный характер и не является юридической, налоговой, финансовой, инвестиционной или консалтинговой рекомендацией. Перед принятием решений необходимо получить индивидуальную профессиональную консультацию с учётом конкретной ситуации, юрисдикции, статуса компании и актуальных требований регуляторов.

Дата публикации: сентябрь 2026 года.